Адриан. Ну?

Цаплин. Когда выучишь наизусть роль д’Артаньяна, возьми у кого-нибудь несколько уроков вежливости. Мне помнится, что д’Артаньян и его товарищи: Атос, Портос и Арамис — были вежливыми и корректными людьми. Без этого ты не сможешь создать правдивый образ благородного мушкетёра.

Адриан (пряча тетрадь в карман, растерянно). Ладно. Пока. (Уходит.)

Появляется Шура. Он переоделся в обыкновенный костюм. В руках у него лист бумаги и карандаши.

Шура. Ушёл?

Цаплин. Ушёл.

Шура. Нахал, правда?

Цаплин. Невоспитанный парень. Дикарь!

Шура. А его папа — настоящий академик, такой вежливый дяденька! Всегда первый со всеми здоровается… Даже с ребятами!

Цаплин. И так бывает… Стало быть, будем составлять план действий?

Шура. Да. Вот бумага и карандаши — синий и красный. На всякий случай.

Цаплин и Шура садятся к столу.

Цаплин. Стратегический план должен иметь условное название… Назовём его «Сомбреро».

Шура. «Сомбреро»? Сила!.. Писать?

Цаплин. Пиши!

Шура (пишет). «План „Сомбреро“. В кавычках… Написал. (Поднимает голову.) Ты от нас когда уезжаешь? Завтра?

Цаплин. Нет, сегодня. Часов в десять вечера.

Шура. Это хорошо, что ты сегодня уезжаешь. Тебя никто из наших ребят, кроме этого простуженного, здесь не видел! (Неожиданно.) Послушай, Шурик, а ты знаешь какие-нибудь настоящие мексиканские песни?

Цаплин. Знаю. А что?

Шура. Спой мне какую-нибудь такую песню.

Цаплин. Какую же песню тебе спеть? (Задумывается, затем вполголоса напевает на испанском языке народную мексиканскую песню.)

На веранду выходит Тычинкина с ананасом в руках. Цаплин продолжает петь песню. Шура внимательно слушает.

Дачный участок. В саду деревянный стол и две скамьи, врытые в землю. Вадим и Слава ожесточённо фехтуют на рапирах. Они прыгают с земли на скамейки, со скамеек — на стол и снова на землю. Адриан, полулежащий на земле с рапирой в руках, и Алла, сидящая под деревом с книгой, наблюдают за фехтующими.

Вадим (нападая на Славу и нанося ему удары рапирой). «Кроме того, у нас имеются шпаги, которыми мы недурно владеем, могу вас в этом уверить!» (Делает прыжок.) Защищайся! За Атоса! За Портоса! За Арамиса! Получай! Получай! (Ударяет Славу по ногам шпагой.)

Слава (кричит). Ах, ты по ногам! (Наступает.)

Вадим (оправдывается). Это коварный приём!

Слава (наступает). Ах, коварный?!

Вадим. Стоп! Не по правилам! В стойку! В стойку! Защищайся! (Адриану.) Смотри, Адик! Выпад! А теперь коронный удар!

Слава подставляет грудь под удар.

«Умри, презренный!» («Убивает» Славу.) Теперь дрыгни ногой!

Адриан. Готов!

Вадим. Хорош!

Слава поднимается с земли. Алла аплодирует, Адриан со скучающим видом смотрит на Вадима.

Слава (Вадиму). Слушай, ты не очень-то коли — она всё-таки железная! (Показывает на рапиру.) А то ты уж по-настоящему начал! (Потирает плечо.) Больно всё-таки…

Вадим. Прости, пожалуйста, Славик! Извини! Я нечаянно. Увлёкся, понимаешь… (Адриану.) Ну? Видел?

Адриан (уныло). Видел.

Вадим. Надо нападать! А ты только защищаешься и без толку машешь. Понял?