Люди очень быстро привыкли друг к другу. Его воины привыкли к строгим черноволосым женщинам, которые очень много работали, мало улыбались и могли огреть коромыслом за одну только сальную шутку. Жители замка привыкли к светловолосым мужчинам, постоянно скалящим зубы, покрытым шрамами и не чуравшихся никакой работы. Даже той, которая вроде как воинам не полагается.

Они очень быстро приноровились строить домики, похожие на те, в которых жили местные крестьяне - приземистые, широкие, длинные, добротные. Местные поначалу смотревшие с опаской и настороженно, все же помогали - где-то советом, где-то делом. Жизнь входила в колею. Его воины с нетерпением ждали, когда приедет остальной клан - малочисленный, но крепкий и сильный. Жены, отцы, матери, младшие сестры и братья. И костяк клана - воины, которые довезут свои и чужие семьи в целости и сохранности.

***

Он сразу понял, что это не леди Агата, а вторая. Ну, пусть будет просто Агата, раз она не хочет назвать ему никакого имени. Что поделать.

– Как дела, милая?
– привычно спросил он, немного напрягаясь. Ее давно не было видно. Почти два месяца.

– Не жалуюсь, - усмехнулась она, ведя рукой по гобелену.
– А у тебя?

– И у меня. Давно тебя не видел.
– Осторожно сказал он, садясь в кресло. Агата пожала плечами.

– Я была нездорова.

– А сейчас выздоровела?

– Почти.
– Она села во второе кресло и сложила руки на коленях.

– А чем ты болела?
– он продолжал этот странный и бессмысленный разговор, сам не зная почему. Наверное, стоило встать и уйти.

– Да так, - туманно сказала она и покрутила пальцами в воздухе.
– Твоя осада мне нелегко далась.

– Так вот кто руководил обороной, - усмехнулся Лайл.
– А я-то голову ломал.

– Я, - легко согласилась она.
– У тебя были сильные маги.

– Это не маги. Артефакты.

– Тогда понятно, - хмыкнула она.
– Против лома нет приема, окромя другого лома. А своих артефактов у меня не было.

– Все равно ворота нам открыли, - Лайл пожал плечами.

– Кстати, кто открыл?
– небрежно спросила она.

– Кайл, - так же небрежно ответил он.

– Кайл, - задумчиво повторила она.
– Я его не видела ни разу с того дня...

– Так я его убил, - Лайл пожал плечами.
– Собаке - собачья смерть.

– Он меня предал, не тебя, - заметила она.

– Как тебя предал, так и меня предаст, - Лайл устроился поудобнее, осторожно откинувшись на спинку кресла.

– Ты чувствуешь ложь, или просто хорошо читаешь по лицам?

– Чувствую. Ты ведьма, или маг?

– Ведьма. Потомственная.

– Стихийная? Природная?

– Стихийная.

– Та гроза твоих рук дело?

– Моих.

– Ненавидишь меня?

– Нет.

– Любишь меня?

– Нет.

– Хочешь вина?

– Не откажусь.

***

С ней невозможно было спокойно разговаривать - постоянные подначки, легкие издевки, мелкие шпильки - это злило и смешило одновременно. Она очень быстро менялась - в мгновение ока, и момент перехода от одной женщины к другой был молниеносен и незаметен.

Она больше не возвращалась к тем разговорам - кто хочет от него избавиться. Он и сам прекрасно знал, кто и почему этого желает. Верить отказывался, но умом понимал.

Он больше не расспрашивал ее ни о магии, ни о двоедушии, ни о бывшем муже. Просто любил - их обеих. Они его - нет.

***

– Завтра приезжают наши, - радостно оповестил его Берн, едва Лайл спустился в общую залу. Сам Берн лучился довольством - для его семьи было все готово - небольшой дом, участок земли, провизия.
– Я отправил парней встречать.

– Правильно сделал, - кивнул Лайл, садясь за стол.

– Ты мальчишкам комнату выбрал?
– Берн было добродушен и многословен, как никогда.

– Сами выберут, - отрезал Лайл и уткнулся в тарелку.
– Обоз, который мы заказали, когда прибудет?

– Через две недели, - деловито ответил Берн.
– Знаешь, Лайл...

– Что?

– Ты был прав.

– Я всегда прав. Ты забыл просто.

– О да, - ехидно сказала Агата из-за его плеча.
– Самомнение у тебя всегда на высоте.

– Леди, - Берн встал и склонил голову.
– Вы решили осчастливить нас своим присутствием?

– Решила. Вы как, осчастливились?
– она прищурилась и склонила голову к плечу, насаждаясь растерянным видом Берна.