В ее темных глаза что-то на мгновение мелькнуло. Что-то от нее вчерашней. Мгновение мелькнуло и пропало, и Лайл вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.

Он отрядил кого-то из своих людей за ней приглядывать, и почти сразу же забыл о ней. Навалились дела - нужно было сказать свое веское слово жителям замка - о том, что теперь он их хозяин, и слушаться они должны его. О том, что никого не тронут, если все приказы будут исполняться быстро и точно. Что никаких бесчинств, бунтов и прочих развлечений он не потерпит. Кажется, прониклись. Во всяком случае, вопросов было мало, и все по существу. Он не особо волновался - в конце концов, с ним две сотни его людей, прошедших за ним от Горькой Земли до Ривии. А от столицы Ривии - в этот богом забытый край - замок Торшон. В самом замке оставалось около семидесяти человек - женщины и те, кто не ушел на войну. Поразительно, как они три дня продержались?! Кстати...

– Я хочу знать, кто руководил обороной замка, - он снова обернулся к собравшимся людям, бегая глазами по лицам. Лица вытягивались. Отвечать никто не собирался.
– Хорошо, спрошу по-другому. Этот человек жив?
– Он снова внимательно оглядел лица.
– Жив, - кивнул он довольно.

Люди немного попятились, и он скривился в усмешке.

– Этот человек мужчина?

Глаза, устремленные в пол, хмурые брови, лица с отпечатком страха. Не перед ним.

– Женщина.
– Усмехнулся он, догадываясь.
– Это леди Агата?

– Нет, нет, - выкрикнул кто-то.

– Нет, - задумчиво повторил он и резко отвернулся к своим людям.
– Пошли, Берн.

– Куда?
– негромко поинтересовался друг уже на ходу.

– Учетные книги смотреть, - вздохнул Лайл.
– Надо же знать, сколько у нас денег, провизии и вообще...

– Лайл, - Берн остановился и внимательно посмотрел на друга.
– Ты что, серьезно собрался жить в этой глуши?

– Серьезно, - кивнул Лайл, подбирая ключ к кабинету.
– А что?

– После того, что было во дворце, с твоими наградами, талантами....

– Короче, Берн.

– Я не понимаю, Лайл, - огорченно ответил мужчина.
– Не понимаю.

– Не понимаешь чего? Того, что я обещал своим людям кров, тепло, еду, дом и собираюсь выполнить свое обещание?
– Лайл приподнял бровь.

– Я не сомневался, что ты сдержишь слово, - вскинулся Берн.
– Но я не думал, что так скоро!

– А чего ждать?
– Лайл вытащил из ящика толстую книгу и бухнул на стол.
– Чего, скажи мне? Земли, которыми меня пожаловал Алмазный дождь, щедры и плодородны. В окрестных деревнях полно крестьян. Замок - добротный, крепкий, места много.

– Леди, опять-таки, прилагается, - поддакнул Берн, подмигивая.

– Прилагается, - согласился Лайл.
– У тебя когда-нибудь были высокородные женщины, Берн?

– Откуда бы, - совсем успокоился Берн, радуясь, что разговор, оказавшийся неприятным и странным, свернул на нормальную и достойную мужчин тему.
– А у тебя?
– подмигнул он.

– И у меня, - Лайл перевернул несколько страниц.

– Как?!
– ужаснулся Берн.
– Ты же провел с ней ночь!

– Угу. Провел.

– Ну, и?!

– Берн, - серьезно посмотрел на него Лайл.
– Я чту указы своего

Государя, как официальные, так и неофициальные.

– Как будто, Государь будет проверять, в точности ли его указы выполнены, или нет!
– скривился Берн.

– Дело не в проверке. А в совести. Чести, если угодно, - ровно ответил Лайл, и Берн понял, что снова попал впросак.
– Да и мало радости брать женщину против ее воли, - криво усмехнулся он и замолчал надолго.

***

– Как провела день, милая?
– светски осведомился он, скидывая сапоги. Она молча смотрела на него, не делая ни одного жеста. Статуя, чистая статуя.
– А я плодотворно провел день. Учетные книги вот разобрал, понимаешь ли.

– Разобрался?
– в хриплом голосе отчетливо звучала насмешка.

– Разобрался, - с удовольствием подтвердил он, подходя ближе. Положил ладонь на гладкий лоб.
– у тебя жар?

– Нет.

– Как знаешь, - пожал он плечами и повернулся к входу.

В дверь просочились слуги с водой - от воды шел пар, и Лайл сразу же захотел в эту воду - чем горячее, тем лучше. Большая бадья медленно, но верно наполнялась. Лайл неторопливо раздевался. Агата смотрела на него, не отводя глаз, будто боясь пропустить любое его движение.

– Почему я еще жива?
– вдруг спросила она, а он вздрогнул.

– А с чего бы тебе умирать?
– деланно удивился он.
– Чем-то болеешь?

– Не валяй дурака, - поморщилась она.
– Я же понимаю, что я...