— Что ты почувствовала? — поинтересовалась Джой. — Боль?

— Угу, боль, — кивнула Софи. — И еще, как пинок в живот. Я вздохнуть не могла, и … ох, даже не знаю.

— Просто дикие два дня, — заключила Клодия. — Мы должны были с удовольствием развлекаться на пляже и в этом немыслимом доме. А пока что не получается приятного загара на солнышке! Тебя чуть током не убило, я обгорела…

— Не забудьте того омерзительного коричневого червяка у меня в салате, — вставила Джой. — Он был такой жирный!

Клодия и Софи рассмеялись.

— Клод, мне надо сказать тебе кое-что, — проговорила Софи, резко села и оборвала смех. — Я хотела раньше рассказать, да возможности не было.

— Что? — спросила Клодия, разглаживая рукой шелковистое покрывало. — Почему вдруг так серьезно?

— Ну… — как-то не решалась начать Софи, а потом разразилась, слова хлынули бурным потоком. — Вчера днем мы с Джой хотели за тобой вернуться, а Марла нас не пустила.

Клодия уставилась на Софи, не совсем понимая.

— Когда мы возвращались с прогулки, Марла утверждала, что ты уже поднялась к дому, — продолжала Софи, понизив голос до шепота, не сводя глаз с дверей спальни. — Мы шли другой дорогой, над дюнами. Только мы с Джой хотели спуститься обратно, проверить, что ты не лежишь там, закопанная в песке.

— Угу. Мы о тебе беспокоились, — добавила Джой.

— А Марла уверенно заявила, что ты уже точно ушла с пляжа. И потребовала, чтобы мы поднимались с ней в дом, — шептала Софи.

— Дикость какая-то, — пробормотала Клодия.

— А потом она так удивилась, когда ты притащилась с берега, до костей обгоревшая, — добавила Джой.

Клодия машинально прикоснулась к лицу. Щеки и лоб горячие, еще слегка припухшие. Она направилась к туалетному столику смочить кожу лосьоном с алоэ.

— Думаю, Марла просто неправильно поняла, — задумчиво сказала Клодия. — Если вы поднимались другой дорогой, то никак не могли меня видеть.

— По-моему, с ней что-то неладное, — заявила Джой, спустив ноги на пол и дотронувшись до лица Клодии. — Я все думаю про то случай прошлым летом…

— Это другое дело, — перебила Софи. — Она никогда не упоминает свою сестру, Элисон. Вам это не кажется странным? Я хочу сказать, мы все были там прошлым летом. Мы все это пережили. Я хочу сказать, Элисон была сестрой Марлы. Но мы все…

— Бедная Элисон, — тихо прошептала Джой. — Несчастная девочка.

— Ну, я все время про это помню, — горячо призналась Софи. — Я уверена, что все помнят, только Марла ведет себя как ни в чем не бывало. Я хочу сказать…

— Она мне объяснила, что не хочет говорить об этом, — перебила Клодия.

Лосьон охладил и смягчил лоб.

— Ты ее спрашивала? — заинтересовалась Джой. — Заводила речь про Элисон?

— Мы в то утро в теннис играли, когда вы еще не проснулись. Я заговорила про несчастный случай, Марла на меня окрысилась и объявила, что не хочет говорить об этом.

— Но это так… неестественно! — возмутилась Софи, — Я себя очень скованно чувствую. Я хочу сказать… — Голос ее прервался.

— По-моему, Марле хочется, чтобы мы замечательно провели здесь неделю, забыв о случившемся, — задумчиво проговорила Клодия, разглядывая в зеркале свое обгоревшее лицо. — И если бы с нами со всеми больше не происходили несчастные случаи, мы замечательно проводили бы время…

В тот вечер девушки вчетвером снова обедали в большой парадной столовой. Сидели рядышком на одном краю длинного стола, отчего огромная комната казалась еще больше.

Впрочем, все пребывали в хорошем настроении. Джой весело излагала историю своих попыток порвать с тупоголовым бойфрендом, который отказывался делать то, что она ему велела. Девушки просто стонали от смеха.

Потом Марла рассказала забавную историю о своем отце, который приехал на деловую встречу не в ту страну и никак не мог понять, почему все кругом разговаривают по-итальянски!

Когда Альфред принялся убирать со стола, Джой повернулась к Марле.

— Ну, — сказала она, — чем можно развлечься в Саммерхэвене по вечерам?

— Мало чем, — призналась Марла. — Можно в кино сходить. В городе есть старый кинотеатр. Там воняет кошками, но иногда крутят хорошие фильмы. А можно погулять по Луна-парку на берегу.