Служака унесла свечу; Кэрри пришлось выбираться из погреба в полной темноте. Она не нашла ни верёвочной лестницы, ни сумки, ни платья. Очевидно, служанка убрала все эти вещи, считая их бесполезным мусором. Пол в погребе был чисто выметен. Кэрри не надеялась найти и бумажный пакет из-под серого порошка; скорее всего, он был выброшен вместе с осколками стекла.

Кэрри понятия не имела, как она выберется из дома. Она прошла до конца коридора и попробовала открыть дверь, ведущую во внутренний двор. Но дверь была заперта; служанкам запрещалось выходить на улицу в ночное время, а идти за ключами во второй раз Кэрри не рискнула. К тому же приближался рассвет. Надо было убираться отсюда, пока не проснулись слуги.

– Я вижу, этот дом запирается не хуже тюрьмы, – сказала она про себя…

Кэрри оказалась в западне, но поняла это по-настоящему только теперь.

– Что же мне делать, что делать? Должен же быть какой-то выход! Попробовать подняться через камин?

В раздумье Кэрри вернулась на кухню. Подняться наверх по трубе не представлялось возможным. «Кажется, это конец», – подумала она… Небо на востоке уже посветлело, сделалось голубоватым; скоро проснутся слуги, и тогда…

Внезапно её взгляд упал на длинный кухонный нож. Её рука сама потянулась к деревянной ручке; она вышла из кухни, держа нож перед собой… Ей нечего было терять.

Она сделала несколько шагов и толкнула первую попавшуюся дверь… Это была та самая комната, где она видела спящую девушку, когда искала ключи.

Девушка по-прежнему лежала в своей постели. Но она не спала; её глаза, широко раскрытые от страха, не отрываясь следили за незваной гостьей.

– Только не надо кричать, – сказала Кэрри слегка охрипшим от волнения голосом. – Я не причиню тебе вреда. Но я должна выйти из этого дома. Ты видишь: все двери заперты, не хуже чем в тюрьме.

Испуганно косясь на лезвие ножа, девушка сказала:

– Но у меня нет ключей. Я не могу выпустить тебя.

– Тогда открой окно. И дай мне что-нибудь из твоей одежды. Я не могу идти по улице в таком виде.

Синяя мантия, расшитая серебряными звёздами, и туфли из розового шёлка придавали Кэрри вид самой настоящей ведьмы. Всё это было перепачкано сажей и пеплом, но девушка поняла, с кем имеет дело. Она не протестовала. Но окно с частым деревянным переплётом не поддавалось ей.

Кэрри ударила ножом по оконному переплёту; щепки полетели во все стороны. Ей удалось сломать несколько досок, так что в окне образовалась дыра, достаточная для того, чтобы пролезть.

– Не копайся, давай сюда эту юбку. И ещё твой чепец и башмаки. Вот так…

Кэрри натянула юбку поверх мантии. Башмаки были велики для неё, но сейчас это не имело значения. Она схватила с кровати какую-то шаль и накинула её на плечи…

– А теперь ложись в постель и не двигайся, пока не поднимется солнце, – приказала она. – И горе тебе, если ты скажешь о том, что видела…

За окном уже стоял серый предрассветный полумрак. Какая-то женщина с тележкой, полной зелени, прошла мимо сломанного окна, очевидно, торопясь на рынок. Кэрри выскользнула в окно и как ни в чём не бывало направилась в сторону городской площади.

Ей пришлось возвращаться назад пешком. За это время на улице совсем рассвело, и лучи утреннего солнца ярко освещали лесную хижину…

Она не заметила, как Дейрон, давно поджидавший за деревьями, вышел навстречу и окликнул её.

– Я пришёл сюда ещё до рассвета, – сказал он. – Я хотел убедиться, что всё прошло удачно. А теперь расскажи мне, как это было. Ты сделала то, что собиралась?

– Ты же видишь, – всё прошло удачно, раз я вернулась назад, – ответила Кэрри. – Могло быть и лучше, но вообще-то…

– Рассказывай всё по порядку, – велел Дейрон. – У нас ещё много времени. Начни с той минуты, как ты вышла из дома вчера вечером.

Рассказ был длинный, но, когда Кэрри дошла до того места, где звон разбитого стекла разбудил горничную, она сбилась и замолчала.

– Ну что же ты? – торопил её Дейрон. – Что ты делала потом?

– Кажется, я зацепилась за что-то в темноте… с полки упало несколько бутылок…

– Было много шума?

– Не очень, но я испугалась… Я думала: вот сейчас проснуться слуги, войдут сюда, и мне… Словом, мне не пришло в голову ничего лучшего, чем спрятаться и переждать, пока всё утихнет. На счастье, в погребе оказалась пустая бочка.

– Ты спряталась в неё?!

– Да. И закрыла за собой крышку, – Кэрри невесело улыбнулась, вспоминая эту минуту. – Понимаешь, я очень спешила… Я уже слышала, как кто-то туда идёт. В спешке я забыла убрать мою сумку и пакет из-под порошка… и просыпала немного на пол…

– Что было дальше?

– В погреб вошла какая-то женщина, наверное, одна из горничных, не знаю… Она не заметила меня, но забрала все вещи – сумку, верёвочную лестницу и платье… И убрала осколки. Потом она ушла, но я всё равно не могла оттуда выйти. Это не дом, а настоящая тюрьма… Я не могла оставаться там до рассвета. И мне пришлось выбираться на улицу через комнату одной служанки. Я взяла в кухне нож и сломала оконную раму… Другими словами, я всё сделала не так. – Кэрри закончила и устало опустилась на траву рядом с Дейроном…