Был июнь, и печь не топили, но труба была чёрной от сажи; внизу было темно и пахло пеплом.

– Говорил же Хантер, что в старые времена ведьмы проникали в дом по печной трубе, – сказала Кэрри. – Настала пора проверить это утверждение.

Она уцепилась руками за край трубы, соскользнула вниз и повисла. В трубе было тесно и пахло гарью. Недолго думая, Кэрри разжала пальцы и полетела вниз…

– Нет, на этот раз мне действительно повезло, – сказала Кэрри, поднимаясь и отряхиваясь. Она упала в камин, полный золы, в пустой кухне, заваленной немытой посудой.

«Судя по количеству тарелок, вчера у них был какой-то праздник. Кто их знает, почему они не успели убрать всё до конца… Кажется, они держат не очень чистоплотную прислугу. Но мне всё равно… Сейчас важнее понять, как мне отсюда выйти.

Кэрри вылезла из камина и осмотрелась. Она выглядела ужасно, перепачканная золой и сажей, но почти не ушиблась, падая с высоты. Синяя мантия стала серой с чёрными пятнами.

– Пожалуй, мне не мешало бы переодеться. Я правильно поступила, что захватила платье. Но здесь меня никто не увидит, а значит, это лишнее.

Помахивая сумкой и продолжая мысленно говорить сама с собой, Кэрри вышла из кухни и оказалась в узком коридоре, очень похожем на коридор Дарквилла.

– Ключ от погреба на столе у старшей горничной… Так… Но где её комната? Сначала попробуем эту.

Кэрри открыла одну из дверей наугад. В маленькой коморке, смотревшей окнами во двор, спала белокурая девушка.

– Нет, это не она. Тогда откроем следующую.

Из-за следующей двери доносился такой громкий мужской храп, что Кэрри решила и не пытаться: было ясно, что она ошиблась. Она тихонько толкнула третью дверь; женщина лет сорока в полотняном чепце неподвижно лежала на постели. Рядом с ней на столике блестела связка ключей.

Вот это – то, что нужно.

Тихо, как мышь, Кэрри проскользнула в щель, протянула руку, – и ключи оказались у неё. Уже за дверью она облегчённо вздохнула.

– Кажется, полдела сделано. Остаётся спуститься в погреб…

Вход в погреб в доме лорда Гленвина находился под лестницей рядом с кухней. Кэрри сразу его нашла. Ключ легко повернулся в замочной скважине, она проскользнула за двери и затаилась…

Внутри была темнота, свет почти не проникал сквозь щели. Кэрри зажгла свечу; длинные ряды бутылок, стоявших на полках, терялись в глубине погреба. Пахло мышами и плесенью. Бочка с вином, стоявшая в углу, в темноте казалась притаившимся великаном.

Большая бутылка из тёмного гранёного стекла тускло блестела при свете свечи. Привстав на цыпочки, Кэрри достала её с полки. «Серый порошок… « Кэрри машинально протянула руку туда, где должен быть карман, но вспомнила, что порошок лежит в кармане крестьянского платья, а платье – в холщовой сумке, которую она держала в руках.

«Куда же я его положила? Неужели я…» – Кэрри сунула руку в сумку и пыталась нащупать пакет в полной темноте, но всё было бесполезно. «Неужели же я потеряла его?! – закончила она свою мысль. – Что я натворила!.. « – В панике она вытряхнула из сумки всё содержимое; верёвочная лестница, как змея, скользнула по полу и свернулась в кольцо у винной бочки. Платье упало к её ногам серой грудой тряпья. Рядом с ним на полу лежал белый бумажный пакет…

– Наконец-то!

Обрадованная, Кэрри подхватила его, даже не пытаясь собрать разбросанные по полу вещи. Пакет надорвался, и серый порошок посыпался на грязный пол…

– Что я наделала! Но, кажется, осталось ещё много… Да, хватит, пожалуй, и этого. – Не медля больше, она высыпала остаток порошка в бутылку, закрыла её и поставила её на старое место.

При этом Кэрри опрокинула свечу; огонь погас, и две бутылки, задетые её рукой, с предательским грохотом упали вниз… Осколки разлетелись в разные стороны, и в погребе сразу запахло вином.

– Кажется, кто-то сюда идёт! И что теперь будет? Что мне делать?! – в отчаянии Кэрри заметалась по погребу, то и дело натыкаясь на что-нибудь в темноте. Случайно она нащупала винную бочку. Почти не думая, она приподняла крышку. Бочка оказалась пустой. Она была довольно вместительной; здесь вполне могли бы поместиться и две такие девчонки, как она…

Недолго думая, Кэрри юркнула в бочку и снова опустила крышку…

Дверь заскрипела, и, стуча деревянными башмаками, служанка вошла в погреб, желая посмотреть, что творится здесь среди ночи. Кэрри не видела её, но отчётливо слышала, как она, кряхтя и ругаясь сонным голосом, убирала осколки и вытирала разлитое вино.

– Ох уж эти дети, набросали здесь тряпья, – выругалась она, очевидно, имя в виду вещи Кэрри, которые так и остались лежать на полу. – Ну ничего, пусть только наступит утро… Сколько раз я говорила кухарке, чтобы она не ставила бутылки на самый край. Они могут упасть и разбиться… А это что?.. Кто-то забыл здесь свечу. И связку ключей… Мои ключи… Нет, думаю, это всё же проделки детей, потому что…

Её голос зазвучал тише; шаги начали отдаляться.

– Кажется, всё обошлось… – От долгого сидения в бочке у Кэрри затекли ноги, но она боялась пошевелиться, пока женщина была здесь.