Они стояли у самой стены Дарквилл-холла, и его освещённые окна отбрасывали на бледное лицо Агнесс желтоватый свет.

– Здесь становится опасно, – сказал Хантер. Отойдите от окна, мисс Коэн. Если лорд Брэкли сейчас у себя в кабинете, он наверняка увидит вас, как только посмотрит в окно.

Испуганно оглянувшись на ярко светившееся окно, Агнесс отступила в тень, – туда, где густые кусты и деревья полностью скрывали их от людских глаз.

– Мисс Коэн, вчера вечером вы сказали мне, что Кэрри приговорили к смерти, – тем же тоном продолжал Хантер, когда они отошли достаточно далеко от окна.

– Да, это правда. Лорд Брэкли сказал, что она должна умереть. Кэрри Энн совершила слишком многое. Колдовство, убийство Луизы Брук… ведь вы понимаете, что её смерть была не случайной… а потом…

– Когда это будет?

– Сэр Альфред сказал, что через три дня.

– Хорошо… Это значит, что у нас ещё есть время. В ночь перед казнью сэр Альфред пришлёт в подземелье Кэрри священника, чтобы выслушать её последнюю исповедь. Ведь так?…

Агнесс кивнула.

– Мы постараемся опередить его. Этим священником будет Венделл. Перед рассветом он спустится к ней в подвал…

– А потом? Её охраняет стража. Как они выберутся оттуда?

– Золото, – кратко ответил Хантер. – На свете ещё не было такой охраны, которую нельзя было бы подкупить.

– Кажется, вы уже всё продумали. Но в чём заключается моя роль? Что я должна буду сделать?

Агнесс доверчиво смотрела ему в глаза. Казалось, сейчас она готова на что угодно.

Хантер заговорил не сразу; прежде чем ответить, он долго стоял у серой стены, изучающе глядя в её взволнованное лицо.

– Вы, может быть, и не знаете этого, но Кэрри и вправду собиралась отравить вашего опекуна. Из ядовитых трав она приготовила зелье… Мне не хотелось говорить вам об этом. Но я не могу скрывать от вас правду. У неё были с ним свои счёты, и рассказывать о них сейчас ни к чему… Отправляясь в замок Дарквилл, Кэрри собиралась в опасный путь. В причёске она носила самый сильный яд – для себя. Я должен предостеречь её, чтобы она не совершила непоправимое.

Хантер вложил в руку девушки сложенный в несколько раз бумажный листок.

– Что это?

– Записка для Кэрри. В неё я завернул немного сушёной травы. Говорят, что она обладает магической силой. Кэрри сама собирала её вместе с Венделлом. Возможно, теперь она пригодится ей. Как знать… Вы бросите всё это сквозь решётку сегодня же ночью.

– Хорошо, я согласна, – ответила Агнесс, пряча записку в карман. – Думаю, сделать это будет нетрудно. – Девушка хотела уйти, но Хантер остановил её.

– Подождите, мисс Коэн. Я хотел узнать ещё кое-что. Огненный камень. Он всё ещё у неё?

– Огненный камень?

– Да, красный прозрачный камень, который Кэрри носит на шее.

– Не знаю. А это так важно?

– Это талисман. Он охраняет в минуту опасности и даёт колдовскую силу. Есть поверье: пока камень с ней, Кэрри будет жива…

– Если камень у сэра Альфреда, мне будет нетрудно найти его, – сказала Агнесс. – В любом случае, я постараюсь…

– Возвращайтесь к себе и подождите, пока пробьёт полночь. Сейчас слишком рано для такого дела. Лорд Брэкли ещё не спит. Он может увидеть вас, когда будет идти в свою спальню.

– Я выйду с чёрного хода. Надеюсь, что вам удастся освободить её…

Бледной, тонкой рукой Агнесс раздвинула ветки и исчезла в ночной темноте. Несколько секунд Хантер видел, как мелькает среди листвы тонкое белое платье. Но вскоре и оно пропало, растворившись в сумерках. Скрипнула дверь чёрного хода, и её лёгкие шаги замерли в сумрачных коридорах замка…

…Прижимаясь к стене, Агнесс спустилась по тёмной лестнице, всё время боясь, что кто-нибудь выйдет и заметит её. Страх мешал ей собраться с мыслями; у неё кружилась голова, и жёлтые блики свечей расплывались перед глазами. Агнесс держала в руках медальон с золочёной крышкой, – тот самый, в котором прежде она носила портрет своей матери. Теперь в нём не было почти ничего – только красный прозрачный камень да пучок сушёной травы с запахом болота. Записка для Кэрри, которую передал ей Хантер, тоже лежала там, но в ней не было ни обращения, ни подписи, и посторонний вряд ли понял бы её смысл.

Крепко сжимая в руках медальон, Агнесс вышла с чёрного хода и, не замеченная никем, дошла до Западной башни.

Окно подземелья, где находилась Кэрри, было такое маленькое и узкое, что через него не смог бы протиснуться даже ребёнок. Его не охраняла стража: сэр Альфред был уверен, что его узница не сможет бежать этим путём.

Прижавшись к серой, холодной стене, Агнесс долго стояла, прислушиваясь; но вокруг было тихо и безлюдно, в замке Дарквилл тоже стояла мёртвая тишина, и, наконец, решившись, она приблизилась к окну.

Высоко вскинув руку, Агнесс бросила медальон сквозь решётку – и услышала, как он упал, ударившись о каменный пол. Сквозь мокрые листья деревьев, заслонявшие от неё окно, она не могла видеть Кэрри, но знала, что та не спит, и её записка дойдёт по назначению.

Притаившись в кустах, Агнесс подождала, пока всё затихнет, и уже собиралась вернуться назад, когда позади себя она услышала чьё-то дыхание, и тяжёлая, сильная рука легла на её плечо. Она обернулась – и вздрогнула: у неё за спиной стоял сэр Альфред.