Во‑вторых, вопрос о возвращении на остров для меня сродни вопросу о возобновлении полноценных отношений — и хочется, и колется, и гордость не велит…

Пожалуй, стоит плюнуть на все сомнения и броситься к Ларсу в объятия по‑настоящему. Мысленно я плюю, но… всего лишь пожимаю плечами:

— Не знаю, ей не до меня.

Почувствовав мое поганое настроение, которое вовсе не касалось Ларса и наших с ним отношений, просто в университете мне нужно срочно сдать кучу долгов, а в голове каша, он поднимает мое лицо:

— Эй, какие проблемы?

Я вздыхаю:

— Долги. Нужно заниматься.

— Бритт, собирай вещи, нам сказали, чтобы шли вон.

Подруга немедленно высовывает голову из своей двери:

— Куда?

— Мешаем осваивать премудрости.

Я возмущаюсь:

— Неправда, я такого не говорила. Просто у меня действительно накопились долги, это непривычно и выбивает из колеи.

— Мы тебе мешать не будем. Ты обедала? Поешь и садись учиться.

Тоже мне нянька! Есть не хотелось, попила кофе и действительно устроилась на диване с ноутбуком.

О чем это они?

Я старательно делаю вид, что готовлюсь к занятиям, Бритт и Ларс беседуют. Не прислушиваться невозможно, Ларс рассказывает моей подруге о том, что такое… шибари! Я почувствовала нешуточный укол ревности, мне он не рассказывал.

— Бритт, шибари имеет такое же отношение к БДСМ, как и ошейник, то есть очень опосредованное. Ведь ошейником пользуются не только в БДСМ. Как и веревками не только в шибари. Главное не то, что связывают, а зачем. Почему тебя интересует эта тема?

— Ну, просто любопытно. И красиво…

— Ты права, красиво, эротично, возбуждает. Причем возбуждает не мастера, а его модель. Конечно, если все делается на камеру или под светом софитов, то о возбуждении лучше не говорить, но если один на один… Ты когда‑нибудь плавала голышом? — Не дожидаясь ответа, Ларс продолжил: — Правда, совсем иное ощущение, чем в купальнике? И вовсе не потому, что, на тебе ничего нет, на нудистском пляже люди не возбуждены. Просто потому, что осознавая свою наготу, ты чувствуешь тело иначе, нервные окончания возбуждены и поэтому гораздо более чувствительны.

Бритт кивнула, я просто видела, как она с трудом проглотила комок в горле. Ларс умеет соблазнять. При мысли о том, что он проделывал это не раз, мне становится тошно.

— Если тело сознательно и грамотно обездвижено веревками, например, то оно чувствует иначе. Ты невольно начнешь прислушиваться к своим тактильным ощущениям, слушать само тело. Знаешь, что такое осанны в йоге? Ведь любая поза вообще может быть осанной, даже просто вытянув руку и начав внимательно прислушиваться к ощущениям, ты почувствуешь приятное возбуждение. Только долго не держи, не то затечет.

Ничего себе лекция змия‑искусителя! Так можно довозбуждаться до того, что побежишь в секс‑шоп. У Бритт учащенное дыхание, даже я слышу, у меня самой мысли очень далеки от темы занятий и письменной работы, которую я пишу. Понимая, что ничего путного из попыток написать реферат о сказках Андерсена под аккомпанемент лекции про ощущения своего тела у меня не выйдет, отодвигаю ноутбук и поворачиваюсь к беседующим.

Бритт ахает:

— Мы тебе мешаем?

Вообще‑то, можно просто уйти в свою комнату, но мне этого совсем не хочется, потому что от одного голоса Ларса у меня лично и без осанн возбудилось все, что угодно.

Ларс удалиться не предлагает, наоборот, зовет к себе:

— Иди сюда, я вам кое‑что покажу.

Я послушно переселяюсь ближе, но не к нему на диван, а на ковер напротив.

Ларс делает вид, что так и нужно. Но я не намерена соблазняться, хотя до безумия хочется, чтобы он прямо на мне показал свои умения.

— Дай‑ка мне нитки.

Получив бобину с довольно толстой нитью, которой Бритт собиралась подвязать цветок, чтобы тот не заваливался в сторону, Ларс опустился на ковер рядом со мной и сделал знак Бритт, чтобы та присоединилась. Он что, намерен показывать на мне?

Оказалось, на нас. Усадил рядышком, поставил довольно близко ступни и вдруг начал обматывать ниткой мизинец левой ноги Бритт, та заерзала:

— Щекотно…

— Неправда, возбуждает — да, а мест, где щекотно, я не касаюсь. Теперь твой пальчик, — он берется за мой мизинец, обматывая той же ниткой.

Пара оборотов и мы привязаны.

— А теперь каждый пальчик.

Теперь нить обходит пальцы моей правой ступни, то ныряя под них, то проходя сверху, вернувшись к мизинцу, Ларс переходит к Бритт и проделывает это же с ее пальцами. Моя подруга ерзает, словно под ней горячая сковорода. Ларс смеется: