Он пытался вспомнить, как выглядела рука… Если не так давно, значит, не была голой… Что — манжета рубашки, рукав пиджака, свитер — было над татуировкой?

Вспомнил: свитер. И руку вспомнил, и то чья она.

— Это Леннарт Викстрем, его татуировка.

Мартин молча смотрел на Дага, ожидая, когда тот соизволит объяснить. Вангер несколько мгновений таращился на друга в ответ, потом хлопнул себя по лбу:

— Черт! Я забыл, что ты не все знаешь. Леннарт Викстрем давнишний бэдээсэмщик, я у него получал консультацию по поводу Ларса Юханссона и того, могла ли Кайса Стринберг повеситься сама. Удивительно, но он сказал правду… Черт, неужели Леннарт был в банде?! А мы к нему советоваться ходили.

— А сколько в ней было человек вообще?

— Не знаем, не все попались. На месте убито пятеро, один умер по дороге в госпиталь, а двух убили только что.

— А этот?

— Этот? — Даг задумался.

Если Викстрем был в банде и даже принимал участие в съемках, то вполне мог быть в доме и в тот день. Вангер проверил список убитых бандитов, Викстрема в нем не было. Куда девался? На острове вполне можно спрятаться, а у них не было поисковых собак, да и не до того.

— Нужно немедленно задержать Леннарта Викстрема, хотя я сомневаюсь, что он еще в Стокгольме.

Бергман с таким предложением согласился, но, отправленная по месту жительства Викстрема группа захвата, конечно, никого не обнаружила, Леннарт Викстрем исчез, соседи его не видели уже давно, где работал, не знали, о родственниках ничего не ведали.

Неужели Викстрем и есть Хозяин? Если это он, то почему там в подвале все ждали появления этого монстра?

Но почти все сведения о том, что происходило в подвале у них от Линдберг, одна из освобожденных вместе с Линдберг девушек практически не говорит ни по‑шведски, ни по‑английски, у второй свернута челюсть и сейчас в специальном устройстве, чтобы восстановился сустав. Третья по‑шведски почти не говорит, но по‑английски вполне прилично. Врачи уже разрешили с ней разговаривать, но два первых опроса прошли бестолково, временами она просто не могла подобрать нужных слов, описывая пытки, ее английского для этого не хватало. Нужно попробовать еще раз…

Вангер задумался: знала ли Линдберг Викстрема? Если она знала бэдээсэмщицу Хильду Шеквист, которая и вызвала Линн в подвал якобы для беседы с теми, кого та искала. В этот вызов и эту попытку найти сначала бывшую подругу своего парня, с которой тот расстался семь лет назад, а потом вообще непонятно кого, Вангер не верил. Зачем Линдберг потребовалась Маргит Стринберг? Как‑то у этой красотки с французской косой все фантастично получается… Пришла в офис прямо к бывшей подруге Юханссона, а та отправила ее следить за миллионером. Последовала, конечно, любовь с первого взгляда, в которую может верить Фрида, но не он, Даг Вангер.

Кстати, сколько можно заниматься делами родственников, где Фрида, пора ей позвонить и напомнить, что существует работа…

Фрида звонку обрадовалась, но посмеялась:

— Даг, ты по чему больше скучаешь, по моему присутствию или по кофе, который тебе автомат не выдает?

— Дел много, и они совсем невеселые…

— Завтра уже приду, меня не было‑то три дня.

— А сейчас ты где?

— В… в Эстерсунде.

— Что же не сказала, там нужно кое‑что узнать. Можешь завтра не приезжать, но разыщи там больницу и разузнай все о пациентке Эмме Грюттен, у которой прямо на операционном столе умер сынишка Петер, и еще Софии Хантер. С каким диагнозом лежала, не знаю, но одновременно с Эммой Грюттен. Записала? Еще очень нужно найти координаты врача, оперировавшего маленького Петера Грюттена, кто он, куда уехал, все, что сможешь… Я сейчас пришлю тебе сообщение с именами.

— Да, хорошо.

Вангеру совсем не понравилось, как его напарница отвечала — так, словно ей не хотелось работать, такого у Фриды не бывало, она горела на работе, вся в своего погибшего отца.

— Фрида, у тебя что‑то случилось? Скажи, я еще освобожу тебя на день‑другой. Может, помощь нужна?

— Нет‑нет, все в порядке. Присылай сообщение. Ладно, Даг, мне нужно идти, потом перезвоню…

Что заставило Вангера попытаться определить, где находится абонент, он не смог объяснить и сам. Отправил Фриде письмо по электронной почте с перечислением кого и по какому поводу нужно найти, и вдруг зачем‑то запросил местонахождение абонента.

Ответ весьма удивил Дага. Телефон был в Окерсберге. Это совсем рядом со Стокгольмом и за полтысячи километров от Эстерсунда. Тут же появились два вопроса: что Фрида делает в Окерсберге, как было известно Вангеру, никаких родственников у девушки там нет, и почему она солгала о своем месте нахождения?

Оставалось надеяться, что умная электроника ошиблась и завтра же все выяснится.

Никаких двух дней и никакой свободы (кто сказал, что она мне нужна?), Ларс успел побывать на острове за полдня. Вернувшись домой после двух утренних семинаров, я обнаружила, что Ларс уже у нас.

— Как дела на острове?

Его бровь в ответ чуть приподнимается:

— Хорошо. Тебе привет от Мари, Жана и Боя. Я обещал привезти тебя. Линн, бабушка со Свеном скоро собираются возвращаться, не знаешь?

Хорошо, что вспомнил о бабушке, во‑первых, меня тоже интересует этот вопрос, они что‑то слишком задержались в Гётеборге. У моей обожаемый ба настоящий роман с камердинером Ларса Свеном. Если честно, то мы двое даже чуть ревнуем их друг к другу, просто Свен заменил Ларсу деда, когда тот умер, а бабушка мне родителей, когда тем оказалось не до меня. Я рада этому роману, Свен хороший и интересный человек, но ревную. Похоже, Ларс тоже, его Свен — это его Свен…