– Ну, разве что огненным шаром дыру проделать, - предложил Орсавьель.

Меня эти слова заставили задуматься. А зачем, собственно, рыть вручную, когда можно магией всё быстренько устроить? Или вообще, отгрохать хоть целый дворец изо льда? Брат подумал, подумал... и решил, что физический труд никогда не вреден для здоровья. Подумал ещё, и добавил, что так мы довольно быстро согрелись.

– А ничего, что теперь нас может продуть, и все заболеют?
– ехидно вопросил у него Дар.

– Мы ещё и закаляемся, оказывается!
– поднял вверх указательный палец Вель, напустив на себя умный вид.

Завернувшись в несколько одеял разом и лучше завязав под подбородком "уши" шапки, я пожелал всем спокойной ночи и почти сразу отрубился. А поутру ощутил всю прелесть ночёвки в выкопанной норе, разминая затёкшие мышцы, - в тесноте под снегом было ни вытянуться нормально, ни повернуться спокойно. Охотники, глядя на моё недовольное лицо, тихонько хихикали себе, а псы смотрели на меня, как мне казалось, с некоторой жалостью во взглядах. Я скрежетал зубами, ругался всякими неприличными словами под нос, но не жаловался, нет. А лишь думал, что у Ги было не так уж и плохо.

– Что имеем - не храним, а потерявши - плачем, - сделав морду кирпичом, мудро изрёк Орсавьель, после чего не сдержался и нагло заржал.

Я продолжил скрежетать зубами.

Первый день охоты не увенчался особым успехом. Быть может потому, что приехали мы ближе к вечеру и большую часть времени обустраивали лагерь, обследовав территорию в половине лиги вокруг. Пробираться по сугробам, в который иной раз проваливаешься по колено даже в снегоступах, чтобы тебя при этом не заметила дичь, казалось почти нереальным. Но когда на следующий день Орсавьель притащил тушу молодого оленя, мой энтузиазм немного возрос. Этим же вечером тушу освежевали и разделали, а шкуру тщательно просолили и скатали в рулон.

На третий день на вылазку отправились уже двое: я и брат. Дабы не привлекать к себе внимание двойным шумом, решили разделиться, но находились в пределах видимости. О диких драконах забывать всё же не стоит.

За деревьями промелькнул чей-то силуэт, затрещали кусты. Я напрягся, достал стрелу и крепче сжал лук. Натягивать тетиву не стал, чтобы рука не устала. Подался чуть вперёд, стараясь издавать как можно меньше звуков, даже на миг затаил дыхание. И тут из кустов показался... Сначала я не поверил своим глазам, когда на меня янтарными очами с вертикальными зрачками вылупился молодой дракон, размером чуть меньше лошади. Я вылупился в ответ, разглядывая изумрудно-нефритовую чешую, длинную изогнутую шею и сложенные за спиной кожистые крылья с небольшими коготками на изломе. Он казался маленьким и неказистым, но всё равно в нём чувствовалась та древняя мощь и сила, которую я всегда видел, стоило мне посмотреть на Аршарес. Потом, когда до меня постепенно стало доходить, я шарахнулся в сторону и завопил. Дракончик что-то недовольно крякнул, махнул хвостом почти перед самым моим носом и юркнул обратно в кусты. На мои крики, чего и следовало ожидать, примчался Орсавьель. Увидев хватающего ртом воздух меня, сидящего на снегу, он завертел головой кругом, разыскивая то, что привело меня в подобное состояние.

– Что тут?
– серьёзным тоном спросил брат, когда я перестал орать и начал трясти головой, чтобы прийти в себя.

Икнув, я закатил глаза и завалился на спину. Вель увидел поломанные кусты и пошёл прямо туда.

– Пойду, посмотрю, - бросил он мне.

Ой, что сейчас будет!

Но нет. С минуту ничего не происходило, и неизвестность потихоньку стала меня грызть. Не сумев встать - ноги всё ещё подкашивались после этой неожиданной встречи с крылатой рептилией, - я пополз к многострадальным кустам и упёрся лбом в спину сидящего на корточках Орсавьеля. Он рассматривал следы на снегу. По виду - нисколько не драконьи. Скорее смахивают на след от тяжёлых зимних башмаков. Только размер какой-то уж совсем детский.

– Я бы сказал, что здесь был какой-то ребёнок. А ты что видел?
– Я замотал головой, снова икнув.
– Понятно, ты пока ещё не пришёл в себя.

Я попытался показать жестами, что здесь произошло, но брат как-то странно косился в ту сторону, куда вели следы. Махнув рукой на объяснения, я пополз обратно - не хватало ещё забыть лук. И не помешает собрать те стрелы, что вывалились из колчана.

– Лир! Иди сюда, - позвал меня Вель.

Наконец сумев подняться на ноги, я поспешил к нему. Орсавьель осторожно двигался вперёд, будто бы боясь спугнуть кого-то. Этим "кто-то" оказался восьмилетний мальчишка с черными, словно смоль волосами. Зелёный глаз боязливо выглядывал из-за дерева и опасливо поглядывал на моего брата, и если бы не любопытство, которое отчётливо читалось во взгляде, мальчик бы уже давно убежал. Но стоило ему увидеть меня... Что случилось дальше - объяснить трудно. На лице ребёнка разом появилась и радость, и непонятная тоска, и неприязнь, и множество других эмоций. Выпрыгнув из-за своего укрытия, он ринулся на меня и повис на шее. Я охнул от такого резкого напора, сделал шаг назад, споткнулся и сел в снег, машинально прижав к себе мальчишку. Буквально вцепившись в меня, он вдруг всхлипнул и зарыдал уже в голос.

– И что это было? И происходит сейчас?
– ошарашено уставился на меня брат.

Я в очередной раз икнул.

– Ни малейшего понятия, - шёпотом выдохнул я.

Мальчик упорно молчал, повиснув на моей руке и продолжая время от времени шмыгать носом. На все расспросы мотал головой и сказал лишь, что зовут его Ашерра. Успокаивать его пришлось долго и несколько раз. Сначала он никак не хотел от меня отлипать. Всякий раз, стоило Орсавьелю ему что-то сказать или дотронуться, как мальчик тыкался в мой живот носом и начинал душераздирающе рыдать. Кое-как мне удалось убедить его, что Вель нисколько не плохой, а наоборот - друг.

– И вообще, вот этот вот страшный на первый взгляд эльф - мой брат, - заявил я Ашерре, отчего тот даже заулыбался.

Проблемы начались по новому кругу, когда мы вернулись в лагерь. Дар по поводу нашей находки ничего не сказал, скептично хмыкнул и попытался начать разговор с мальчиком. Разумеется, результат был ожидаемым. Через час я уже всерьёз задумался над тем, выжимать ли мою шубу и греть её над костром или можно попросить брата помочь мне магией? Причём рассуждал я вслух - видимо от нервного перенапряжения, - поэтому хохотали все. Обидевшись на них, я перекинул ноги через бревно, которое мы использовали вместо стульев, и на вполне законных основаниях начал дуться.