ву майор КГБ в отставке, хлопнул его по плечу и зычно пророкотал:

– Ба, Андрей! Вот так встреча!
– и, отведя Радова в сторону, доверительно добавил: - А чего ты растерялся? Скажи, что это твоя дочь, и дело с концом.

– Как моя дочь?! Что ты, Виктор! Ведь это...

– Вижу, что девушка из Индии. Так ведь ты три года прожил там. Все об этом знают. Вот и...

– Нет, как можно...
– смутился Радов.

– Можно, Андрей, можно! С такими порядками, как у нас, все можно!

Радов взглянул на Нуэлу. Лицо ее исказилось от боли. На лбу выступили маленькие капельки пота. И он махнул рукой.

– Послушайте, - снова обратился он к регистраторше, - я привез свою дочь.

– Дочь? Так бы сразу и сказали. Что вы мне голову морочите! Давайте ваш паспорт. Так... Радов Андрей Семенович... Проживает... Так что с вашей дочерью?

– Ее сбила машина.

– Значит, к хирургу. Он как раз принимает. В десятом кабинете. Если не уехал на вызов.

Радов снова поднял Нуэлу на руки и поспешил в указанный кабинет.

В коридоре было пусто, и он шепнул девушке, что в силу кое-каких формальных обстоятельств он вынужден был назвать ее своей дочерью. В ответ Нуэла лишь слабо кивнула, но руки ее заметно дрогнули, а глаза наполнились слезами.

– Но это ничем не обяжет ни меня, ни вас, - поспешил успокоить ее Радов.
– Просто в наших больницах приходится соблюдать иногда некоторые нелепые правила, так что вы уж не подведите меня.

– Я все сделаю, как вы скажете. Только... Мое лечение будет стоить, наверное, много денег. А у меня...

– Не беспокойтесь, в наших больницах лечат бесплатно. И вообще - постарайтесь пока ни о чем не думать, кроме того, чтобы как можно скорее выздороветь. А вот и десятый кабинет.
– Он постучал в дверь.
– К вам можно?

К счастью, больных в кабинете не оказалось и врач был на месте. Радов положил Нуэлу на кушетку, коротко объяснил, в чем дело.

– Тэк-с...
– склонился над ней хирург.
– Посмотрим, посмотрим. А вы, папаша, подождите за дверью.

Радов послушно вышел и принялся мерить шагами полутемный коридор. Так прошло минут двадцать. Наконец из кабинета выпорхнула медсестра:

– Кто здесь отец пострадавшей - вы? Радов поспешно подошел:

– Да, я. Что с ней?

– В общем, ничего страшного: переломов нет, вывих мы вправили. Но, возможно, есть трещинки в костях голени. Надо будет посмотреть. Так что дней на пять-семь мы положим ее в стационар. Сейчас прибудет санитарка с каталкой и отвезет ее в отделение. А она что, плохо говорит по-русски?

– Да...
– растерялся Радов.
– Она... в общем, она только что приехала ко мне из Индии, где все последние годы...

– Ладно, - махнула рукой медсестра, - пройдите с ней в отделение и там все сами объясните.

Санитарка не заставила себя ждать, и уже через несколько минут они катили Нуэлу к пристрою, где размещались хирургическое и терапевтическое отделения стационара.

– Как хорошо, что вы не ушли, - шепнула ему Нуэла, когда санитарка оставила их вдвоем перед дверью отделения.
– Я ведь почти не знаю русского языка, и у меня действительно нет при себе никаких документов. Вы уж простите, пожалуйста, что из-за меня вам приходится терять столько времени.

– О чем вы говорите, Нуэла?! Каким временем можно измерить то, что случилось с вами! Я не оставлю вас, пока вы не выйдете отсюда абсолютно здоровой. И только после этого... Кстати, а есть ли здесь, в России, близкие или хотя бы знакомые вам люди?

Она лишь обреченно покачала головой:

– Были в самолете. Теперь нет никого...

– Так как же я могу бросить вас одну, больную, беззащитную!

– Спасибо вам, хороший, добрый человек. Только, пожалуйста...

Однако дверь в приемный покой раскрылась, и санитарка проворно подкатила каталку с Нуэлой прямо к столу заведующей отделением:

– Вот, принимайте.

Радов подошел, сдержанно поздоровался. Заведующая положила телефонную трубку на рычаг аппарата, отбросила со лба непослушную прядку волос:

– Да, мне только что звонил Игорь Петрович, хирург. А вы отец пострадавшей? Он сказал, что больная не совсем свободно владеет русским языком, так что помогите мне заполнить историю болезни.

Радов, уже свыкшийся со взятой на себя ролью отца Ну-элы и даже набросавший в голове ее «краткую биографию», без труда ответил на все вопросы врача, не преминув добавить, что она всего лишь несколько дней назад «вернулась» к нему из Индии.