— Стало быть я и есть, — кивнула девушка.

— Наслышан о тебе, наслышан, — сказал старик. — Видишь, стоило уехать сына навестить, а тут столько всего произошло. Как чувствуешь себя?

— Жить буду, — ответила Эйта.

— Поговорить мне с тобой надо, разговор серьёзный будет, только пообещай, что сгоряча рубить не станешь, а обдумаешь всё как следует.

— Ты о чём? — девушка нахмурилась и бросила взгляд на Титавра, но это не вопросительный взгляд был, Эйта решила, что колдун сейчас опровергнет всё, что ей князь говорил.

— Тише- тише, — угадал её мысли Стоян. — Титавр, сходи деток проверь, — попросил он.

— А может я…, — начал было кентавр.

— Сходи, — настойчивее повторил колдун.

— Хорошо, — Титавр вздохнул. — Эйта, а ты всё же над моими словами подумай.

— Хороший парень, — улыбнулся вслед уходящему кентавру Стоян. — Повезёт той, что его женой станет.

Эйта фыркнула.

— Ты зря так, кентавры ведь не люди, у них два сердца, потому и любят вдвое сильнее.

— Лошадей пусть любят, — буркнула девушка.

— И снова зря, — ответил колдун. — Ну да не о том я говорить хотел. Князь долго думал, стоит ли тебе сообщать то, что известно нам стало, ну да я решил, что должна ты знать. Не хмурься, тут тебя никто не обманывал, но тебе дальше идти и дальше жизнь свою строить, потому я и пришёл. В деревню кентавров, в Коневку, что рядом с твоей Поляновкой была, как раз незадолго до смертоубийства, колдун один приблудился. Что за колдун не спрашивай, не знаю, так вот есть у меня подозрение, что не просто так кентавры озверели и соседей убивать кинулись.

Эйта молчала, только сердце в груди забилось чаще.

— Колдуна того Третьяк звали, — продолжал Стоян. — И вроде как именно он сказал, что отомстить надо, а когда вернулись кентавры после чёрного дела своего, да поняли что натворили, он им и посоветовал бежать, пока князь про всё не прознал.

Эйта закрыла лицо руками, а потом резко подняла голову и посмотрела на старика.

— Счёты с ним моими руками свести хочешь? — спросила она и встала.

— Нет, — Стоян тоже поднялся с земли. — Нет у меня врагов с таким именем. Ты дослушай до конца. Я бы тоже на колдуна грешить не стал, кабы не одно обстоятельство. Кентавры, что в Коневке жили, особой жестокостью не отличались, ну да возмутило их убийство собрата, но чтобы всех до одного убивать… Нет.

— Ты мне это говоришь? — зло усмехнулась Эйта.

— Тебе, — кивнул Стоян. — Известно мне, что когда вернулись после бойни кентавры, плохо им стало, поверить они не могли, что сотворили зло такое. Многие из них жить с этим не смогли и руки на себя наложили.

— А мне что до того?

— А ты подумай, — сказал старик. — Коли человек убийца хладнокровный и за одну смерть десятком платит, разве ж будет его потом совесть мучить?

— Так они и не люди, твари они, — сжала зубы Эйта.

— Они не твари, — возразил колдун, — и не убийцы. Но что могло их всех разом заставить за оружие взяться и о жалости забыть?

Эйта задумалась.

— Колдун? — спросила она.

— Возможно, — кивнул Стон. — Но доподлинно это неизвестно, потому и прошу тебя не горячиться.

— А откуда тебе про это ведомо? — Эйта отскочила в сторону, готовая в любой момент ударить. — Это ты тот колдун?

— Тише, ты что? — замахал руками Стоян. — Кабы то я был, с чего б я тебе рассказать всё решил? Нет, я уж лет сорок при князе Радомире, город мы вместе ставили, потом с ним вместе детей растили. Ты сядь, я стар уже, тяжело мне стоять.

— Зубы мне не заговаривай, — сердито сказала Эйта. — Откуда тебе про колдуна известно.

— Служит у Радомира кентавр, он из той Коневки родом. Только не спеши радоваться, — добавил Стоян. — Когда твою деревню вырезали, он мальчишкой был. Отец его, если тебе легче от этого станет, убил себя, с тяжестью такой на душе жить не сумевши.

— Где он? — сжав зубы, спросила Эйта.

— Далеко, — ответил колдун. — Убрали его из города от греха.

— Значит, обманул меня князь, значит, тут пришлых кентавров полно, не только тех, что с Лавром.

— Нет, пришлый один был, да и он у нас уж почти десять лет. Не о том ты думаешь.

— Нет о том, — рассердилась девушка. — Про колдуна он рассказал? И вы поверили?

— Почему бы не поверить? — спокойно возразил Стоян. — Зачем ему врать?

— Затем чтобы вину с себя снять, мол, мы не причём, колдун всему виной. Да и разве можно большое количество народу заставить что-то делать? Чтоб одного зачаровать и воле своей подчинить, время и силы нужны.

— Он их не воле своей подчинял, думаю, просто их эмоции усилил многократно.