— Миладу, дочь мою ты заколдовала?

— А, вон оно что, — Эйта открыла дверь и вошла в дом, мужчины зашли следом.

— Значит ты, — кивнул Еремей, удовлетворённый тем что верно угадал. — Расколдуй.

— Нет, — Эйта набрала ковшом воды из ведра, поднесла ко рту, но пить не стала, всё же три дня вода стояла.

— А я сказал, расколдуй, — строго велел князь.

— А я сказала нет, — Эйта плеснула воду обратно в ведро. — Егор, не сходишь за водой?

— Сходи, — Еремей сам взял вёдра и вручил дружиннику. — И не бойся ты так, не убью я её.

— Конечно, не убьёшь, — усмехнулась Эйта. — Иначе тебе же хуже будет. Пожалуйста, Егор. Воду я в озере беру. Русалок не бойся, — она коснулась лба парня. — Не тронут.

— Вы только не ругайтесь, — умоляюще попросил парень и поспешил к озеру.

— Расколдуй её, — снова попросил князь, когда Егор убежал, но на этот раз действительно попросил, а не потребовал. — Наши с тобой ссоры только наши, дочка моя тут не причём.

— Ты, что правда, надеялся что я просто так проглочу ваш обман? — Эйта присела, внимательно всматриваясь в гостя. — Безопасности тебе хотелось? Ну так ты и в безопасности, тебя мне теперь не достать, я амулет на славу сделала. Думать надо было, когда дочку ко мне посылал.

— Я её не посылал, я и знать не знал что она у тебя была и что амулет тобой сделан не знал, — Еремей стукнул кулаком по столу.

— Вот как, — Эйта видела что князь не врёт. — Но это всё равно ничего не меняет, — поспешила сказать она. — За обман платить надо.

— Она же ради меня на это пошла, — Еремей не знал как объяснить этой девчонке, своих детей не имеющей, что чувствует. — Пойми ты, отец я ей, она волновалась, — Еремей внутренне сжался, ожидая привычного «Да ты ж ей не родной», но ведьма этого не сказала. Только взгляд её прожигал насквозь. — Не вмешивай мою семью в наши с тобой разборки.

— Не получится, — после долгого молчания, сказала Эйта. — Пока я амулет не сделала, у меня защита от тебя была, а теперь нет.

— На что тебе от меня защита?

Эйта насмешливо приподняла бровь.

— Тебе напомнить?

— Не надо, — князь смутился. — Но только давай я тогда тебе напомню с чего всё началось. Ну, пойми, — он сел и накрыл своими ладонями руки Эйты, — Не за что тебе её наказывать, — князь смотрел колдунье прямо в глаза

— Она меня обманула, — упрямо повторила Эйта, убрала со стола руки и отвела взгляд.

— Ну так ведь и ты нас обвела, — Еремей вздохнул. — Только я тебя за твою хитрость с озером уважать стал, а ты Миладе мстишь.

— И ты бы мне отомстил, кабы не боялся, — насмешливо сказала Эйта.

Еремей закрыл лицо руками, а потом запустил пальцы в волосы, ну как ему с этой упрямой девкой договориться?

— У тебя ведь тоже был отец, — наконец сказал он. — Ведь был? Ты своего отца помнишь?

— Помню, — тихо отозвалась Эйта и отвернулась к окну.

— Ты его любила?

— Причём тут мой отец? — девушка рассердилась. — Ты мою родню не тронь.

— Так вот я о том же и тебя прошу, — Еремей вскочил. — Родных моих в покое оставь.

— А вот и я, — в дом вломился, расплёскивая остатки воды, Егор.

— А куда так спешил? — поинтересовалась Эйта, взглянув на полупустые вёдра.

— Ну я… Это…, — парень смутился.

Еремей вздохнул, подошёл к вёдрам с водой и перелил всю воду в одно ведёрко, получилось как раз полное. Потом он вручил пустое ведро дружиннику.

— Только больше не бегай, а нормально иди, — и князь подтолкнул Егора к двери.

Эйта молчала, Еремей тоже. Он прошёлся по комнатке несколько раз туда–сюда, потом сел, потом снова встал.

— Хорошо, — наконец вздохнул он. — Давай по–другому. Что ты хочешь за то чтобы с Милады проклятие снять?

— Твой амулет, — Эйта, и до этого наблюдавшая за гостем, стала смотреть особо пристально, чтобы понять, если он обмануть захочет.

— Амулет? — насмешливо переспросил князь. — То есть я отдам тебе это, — он достал из-под рубахи деревянный кругляшок, ты оставишь в покое мою дочь.

— Да, — кивнула девушка.

— А потом меня в могилу сведёшь, — продолжил Еремей.

— На что мне это? — удивилась Эйта.

— Чтобы отомстить. Ты ведь не терпишь когда что не по–твоему.

— Много ты обо мне знаешь, — усмехнулась Эйта. — Мне нужды тебя губить нет. Но до тех пор, пока ты мне угрожать не начнёшь, — добавила она.

— А что ты за угрозу принимаешь? — поинтересовался Еремей. — Вот люди мои охотились в этой стороне, причём далеко от тебя охотились, но ты всё равно их пугать взялась.