– Так знала или нет?

– Н-нет.

Медведь не кричал. Он вообще сейчас был спокоен, как никогда. И беспристрастен настолько, насколько возможно в его положении.

Она явно была растеряна. Не ожидала. Может, и не знала…

– Точно не знала?

– Да чего же ты хочешь от меня!? Я ведь сказала, нет!

В ее голос вернулись слезы. Он уже начал сильно от этого уставать.

– И точно не это определило твое решение насчет Крыла?

– Точно! Если я этого не знала, как вообще оно могло на что-то повлиять!?

Ангел разъярялась. Пора было закругляться, пока ситуация и вовсе не вышла из-под контроля.

– Ладно-ладно. Убедила.

Медведь подобрал ноутбук и вышел и спальни, притворив за собой дверь. Внезапно о нее что-то шмякнулась с громким шлепком. Медведь мог бы поклясться, что это статья о садоводстве.

На следующее утро, уходя на работу, он заглянул к ней в спальню.

Ангел не спала. Она лежала с открытыми глазами, глядя куда-то внутрь себя.

– Я… Я насчет вчерашнего.

– Господи, ну что опять?

– Просто… Мне нужно знать, не передумала ли ты.

– А с чего бы мне передумать?

– Ну… Не знаю… Мало ли… Он ведь здесь… И, вроде как, знаменитость…

– Да пошел ты.

Медведь кивнул и вышел.

Значит, не передумала…

43

Она не передумала… Все еще… Даже глядя на то, как Медведь день за днем готовится к операции – приносит домой хирургические инструменты, пачки бинтов, шприцы, нити, даже пакет для капельницы… Вместо штатива будет использоваться вешалка из прихожей, а вместо хирургического стола… Хм… Вероятно их кровать. Хотя она слишком мягкая… Тогда диван. Хотя он слишком низкий… Ангел не представляла, как Медведь собирается проводить операцию, стоя на коленях… Он ведь устанет, а встать не сможет – операция будет долгой, наверное, и так просто ее не прервать, чтобы размять ноги…

Но вот однажды Медведь пришел домой со складной койкой на колесиках. Заказал ее по интернету… Такие продают для ухода за тяжело больными родственниками. Он сказал, что поднимет ее повыше, а вот изголовье максимально опустит – и получит ровную поверхность, на которой она и разместится во время операции…

Звучало это все жутко. Ангел заранее погружалась во все детали предстоящего, и легче от этого не очень-то и становилось. Как-то двояко. Но она не передумала. Все еще нет. Даже просматривая новости и раз за разом натыкаясь на упоминания о Крылатом. На некоторых сайтах мелькали и ее фото – с того раза, когда Халат снимал ее. Когда он вырвал из ее Крыла перья. Когда взял у нее кровь… Этот день так просто не забыть…

Порой она тут же закрывала страницу, на которой писали о них, а порой часами не могла заставить себя оторваться от фото Крылатого… На Халата она не смотрела. На него ей незачем было смотреть. А вот Крылатый… Она постоянно думала, зачем это ему? И приходила к одному единственному ответу – из-за нее. Одному оставаться в горах ему было, наверное, невыносимо. Да и потом… Откуда ей знать, что там произошло после ее отлета?

Одно Ангел знала точно – она не хотела, чтобы он вновь ее нашел. Ни один из них. И старалась максимально отгородиться от Крылатого, поставить заслон, не слышать его и не быть слышимой… Но наверное, он не очень-то и хотел ее искать. После того, что она сделала… Ну и ладно. Ей ведь это все равно не нужно. Совершенно не нужно.

Ее ждала операция. Она ждала операцию. И с каждым днем все сильнее. И с каждым сообщением о продвижениях в работе Халата все больше. А ведь он оказался тот еще шоумен. Все свои исследования освещал в реальном времени, завел видеоблог, постоянно участвовал в ток-шоу, давал бесконечные интервью газетам… И везде твердил об одном – он подарит миру Крылья, вернет человеку возможность летать, которая, как он глубоко убежден, была ему присуща изначально. Но он ни разу не сказал, как вышел на Крылатого. Или, скорее, как тот вышел на него… «Просто однажды утром он оказался у меня на пороге», - вот и все, что всем журналистам вместе взятым удалось из него вытянуть. А на вопрос, куда же исчезла девушка, Халат отвечал так: «Она свободный человек, а не лабораторная мышка – я не могу ее держать, раз она больше не хочет участвовать в моих исследованиях. И нет, я не знаю, где она может находиться».

Справедливости ради стоит отметить, что он никому так и не назвал ее имени. Не выдал ее прежнего адреса. Даже ни одной наводки на Медведя не обронил. Теперь-то ему это, конечно, без надобности – ведь чудесным образом у него появился Крылатый. Но отчего он не сделал этого раньше? Наверное, ей никогда не узнать. Ну и пусть. Сейчас она ждала операцию. Только это и должно ее интересовать. Ну и, естественно, удачный исход этой самой операции.

День за днем Медведь изучал ее рентгеновские снимки, результаты прежних анализов, результаты новых анализов. Новые снимки он не делал – слишком рискованно. Да и наконец выпал снег. На улице стало еще холоднее. А ее Крыло было никак не засунуть под пальто – оно слишком узкое. Медведь на глаз решил, что его строение никак не поменялось. Да и не могли же сместиться кости, в конце концов, просто никак не могли они начать расти по-другому. Хотя и Крыло не могло вырасти, тоже… Однако выросло же.

Несколько раз он вновь спрашивал ее:

– Ты уверена?

Ее ответ не менялся. Он не мог измениться. Слишком многое уже потеряно. Слишком многое все еще на кону. Ангел ведь надеялась, верила, молилась о том, что все снова станет, как прежде. Что Медведь снова однажды обнимет и поцелует ее. Что они снова будут спать в одной постели… Пока же спальня была целиком и полностью в ее распоряжении. Он ночевал в гостиной…

Но ведь все может измениться. Ей бы только снова стать прежней собой… Без всего этого. Освободиться, забыть, вернуться к старому окончательно. И тогда все ее прежние мечты обретут второй шанс. А новых ей и не нужно…