Та выставка прошла удачно. Три ее картины даже купили. Не за огромные деньги, но… Но это неплохой старт. К тому же, ей предложили организовать персональную выставку… без ограничений по теме – здесь уж она развернется!

Ангел шла домой из магазина, неся под курткой новые краски – не дай бог перемерзнут! Она внимательно смотрела под ноги – на таящем снегу было так легко поскользнуться и упасть. В конце марта снега, конечно, уже почти не осталось, но он сейчас был самым коварным, замерзающим по ночам и подтаивающим днем, притворяющимся лужей, но с лежащим на дне льдом…

Так много изменилось в ее жизни за эти месяцы… Все изменилось – и стало прежним. Вошло в нормальную колею. Как и должно было быть. Медведь снова был с ней – и уж теперь-то она ни на шаг от него не уйдет, и его не отпустит. Они снова собирались пожениться. Еще пара месяцев – и приедут родные, в доме будет так шумно и людно… Ангел улыбнулась, подумав об этом. Она так давно их всех не видела. Ее исчезновение всем объяснили личной драмой – ссорой с Медведем, нервным срывом накануне свадьбы – и все поверили. Или хотя бы сделали вид, что поверили. Так было проще. Ведь они снова вместе, а значит, неважно, что там было. Все ведь наладилось.

Словно ничего и не было.

И лишь трое людей знали, что было.

Крылатый все еще появлялся в новостях. Он теперь звезда, знаменитость номер один. Халат открыл тот ген, который так долго искал, сейчас проводит на мышах опыты, до сих пор удачный… Только представить – крылатые белые мыши!.. Каждый журнал бросался такими статьями: «Скоро человек сможет летать», «Зачем машина, когда есть Крылья?», «Возможен ли настоящий полет?». Даже странно, она так боялась огласки, а никто не стал травить Крылатого. Она могла бы быть на его месте, могла бы стать толчком к изменению человеческого вида.

Все шло к тому, что скоро Крылья будут у каждого. И не только у младенцев – ген можно привить и взрослому. Так что скоро города заполнятся Крылатыми всех рас и возрастов.

Но ее это уже не касалось.

Пусть у всех будут Крылья. Но не у нее. Больше нет.

И ей абсолютно все равно.

Вот только…

Птицы возвращались с юга.

И глядя на них, она чувствовала что-то… Не зависть, нет… Хотя… Нет, не зависть. Печаль. И ее отсутствующее Крыло ноет, так и тянет его расправить, размять… И подняться в небо… Но одной никак… А Крылатый… Она отказалась от него… Судьба… Не судьба. Она больше не слышала его. И он ее не слышал, наверное. И правильно. Она так решила.

Она решила, что Медведь ей дороже. И она выйдет за него через два месяца и будет счастлива. Она так решила. И к черту птиц. Нет никакой судьбы. Только ее решение. И оно правильное. Ведь так? Конечно, правильное…

Она уже подходит к дому. Что бы такое приготовить сегодня? Чем бы его порадовать? Может, попробовать пирог испечь?..

Воробьи, зябнущие в голых кустах шиповника, оживленно щебечут и провожают ее взглядом своих вечно настороженных глаз. А как только Ангел проходит мимо, они, радостно галдя, разом взмывают вверх. Ангел оборачивается на звук, запрокидывает голову и смотрит на них. Долго. Пока не теряет из виду.

Ветки шиповника все еще раскачиваются от стартового толчка двух десятков крохотных тел.

Правильно…

Конечно же, она решила правильно.

Иначе не может быть…