14. ФОРМАЛЬНОСТИ

– Анна Михайловна! Анна! Вы живы? – Колос врывается в квартиру и замирает в дверях.

За ним вырисовывается перепуганный Костик.

– Я жива, – говорит Аня и роняет вазу на пол.

Выходит – не очень эффектно, потому что ваза не разбивается. Она утыкается в ковер, как незадолго до этого и сам Роман.

– Звони в милицию, Костя! – распоряжается Колос, и Костя начинает подсоединять телефон.

– Я не помню, как это произошло… Он вошел. Он просто вошел…

– Успокойтесь, Анна Михайловна!

Формальности все тянутся. Приезжает милиция, скорая, начинаются допросы и протоколы. Колос словно заслоняет собой Аню и не оставляет ее ни на секунду.

Только к вечеру следующего дня – рассасывается.

– Они установили личность. В его квартире нашли вещи убитых женщин. Он оставлял талисманы на память: одежду, сережки, нижнее белье. Соседи говорят, что был скромным. Выпивал редко. Кстати, высшее образование.

Аня кивает, словно знала все это раньше.

– Никогда не разыскивался, не привлекался. Но на его счету – шесть убитых женщин. И, может быть, еще… неизвестно. Вы, Анна Михайловна, просто остановили маньяка…

– Он сам стремился к гибели, – Аня качает головой.

Колос не соглашается:

– Ну, это вопрос философский. Очень туманный. Главное, что у милиции к вам больше нет вопросов. А как по мне – так вы и вовсе совершили героический поступок. Вместо меня, или, скажем, Костика. Поэтому денег с вас я больше не возьму. Мы сработали неважно – простите великодушно. Рад, что все обошлось.

– А у вас, оказывается, есть совесть…

Аня улыбается.

– Как вы ночами спите? – спрашивает он серьезно.

– В эту ночь не спала. Но, думаю, компания больше не понадобится.

– Ну, дело ваше…

Колос отступает к двери, а потом возвращается.

– Вот не скажу, а потом жалеть буду. Вы не согласитесь поужинать со мной – в честь окончания дела, так сказать?

Она улыбается. Потом подходит к окну. Смотрит на серое здание дома напротив. Тускло все. Неинтересно.

– Хотите пригласить на ужин женщину, совершившую кровавое убийство?

– Анна, не говорите глупостей. Я хочу пригласить женщину очень красивую, тонкую, изящную…

– Только вазу мне в руки не давайте.

– Все шутите. Хотя удар был нешуточный.

– Колеблетесь?

– Нет. Я готов… испытать все.

– Хорошо, – усмехается Аня. – Я тоже готова.

Что ж… Это просто еще одна формальность – ужин с Колосом, который помог ей отвязаться от дотошных следователей.

Он выбирает «Токио» – ресторан очень спокойный, старомодный, но изысканный. Целиком в его манере. Аня, в синем вечернем платье, чувствует себя такой же холодной, как синяя зимняя ночь. Промерзшей насквозь. С робкой-робкой надеждой на весну.

Он пьет херес. И она тоже что-то глотает, чокается, улыбается, помня о том, что все – ненастоящее и все игра… Колос играет с очень серьезным лицом. Он в прошлом – военный, майор в отставке. И он очень одинок.

– Вы тогда сказали о детях – меня так задело…

– Когда?

Она не очень хорошо помнит. Помнит, что бросила что-то резкое. Как всегда – то, что подумала, а плавных мыслей у нее не бывает.

– Анна, я…

– Не говорите ничего, – она останавливает его полупьяную готовность «все и начистоту». – Не нужно. Не хочу слышать.

Может, это задевает его снова: она не хочет задумываться.

– Я знаю, что вы скрываете, Анна…

– Я?

– У вас своя история – очень непрозрачная.

Аня взглядывает заинтересованно. Похоже, Колос все-таки провел свое личное расследование.

– Я сразу понял, что здесь что-то не так… Вы отослали Костика – едва ли не в истерике, и оставили дверь открытой…

– По-вашему, я сама заманила этого маньяка, чтобы убить его? – кривится Аня.

– Может. Но есть одно «но»: вы не смогли бы нанести удар такой силы даже в состоянии аффекта. У вас очень хрупкие руки…