Девушка вышла на бульвар, и тут силы совсем оставили ее. Едва добравшись до скамейки, она села и в изнеможении опустила голову на жесткую спинку. Она казалась себе окончательно выброшенной из жизни. Ее собственная жизнь была закончена, и весь мир, конечно же, должен был исчезнуть. Но он продолжал существовать. Люди шумной толпой вышли из театра, обсуждая спектакль. Они громко разговаривали и даже смеялись. Они могли смеяться. Неужели кто-то еще может смеяться? Ведь все так плохо. Влюбленные парочки тут и там сидели на скамейках. Странно, люди продолжали любить друг друга, когда ее любовь умерла. Все в этом мире не принимало Наташу, оставаясь таким же, как и было раньше, вместо того, чтобы рухнуть обгоревшими обломками подобно ее душе.

Но очередь в «Макдональдс» стояла по-прежнему, и веселая компания подростков брызгала друг на друга водой из фонтана.

Отчаяние было столь невыносимо, что хотелось убежать куда-то, спрятаться. Но убежать было некуда. Разрушение произошло в ней самой, а не во внешнем мире, оставшемся прежним.

— Кажется, вам так же одиноко, как и мне? — на скамейку, где сидела Наташа, сел мужчина с черными усиками.

«Только этого еще не хватало», — подумала она и отодвинулась на самый край.

— Вы могли бы скрасить мое одиночество, — мужчина придвинулся к ней и попытался обнять. От него неприятно пахло алкоголем.

— Оставьте меня в покое! — почти закричала от омерзения Наташа.

Он хватал ее за руки.

— Я хорошо вам заплачу, пойдемте ко мне, — повторял он.

Девушка вырвалась и побежала к метро.

— Если вам нужна любовь, то я люблю вас! — пьяно кричал он ей вслед.

Скорее бы попасть домой! Может быть, там, в уединении, ей станет лучше? Но она понимала, что найти избавление от этой нестерпимой боли она могла бы только в одном случае — если бы рядом с ней сейчас оказался Игорь и, как в ту ночь, взяв ее на руки, тихонечко говорил бы ей нежные слова. Чтобы все происшедшее осталось приснившимся кошмаром, который она легко забыла бы в его объятиях.

Наташа почти не осознавала, как доехала до общежития, как поднялась на свой этаж, вошла в комнату. Она, не включая свет и не раздеваясь, легла на кровать и закрылась с головой одеялом.

Слез не было. Вот бы разрыдаться, как Светлана. Может, тогда боль хоть немного утихла бы? Но ничего не получалось. Уснуть она тоже не могла. Только она закрывала глаза, как перед ней возникал Игорь, стоящий под руку с девушкой. Они смотрелись великолепно. Девушка была высокая, ростом почти с Игоря, и ее стройность подчеркивала мужественность его фигуры. Он отдал ей ключи и спросил, не забыла ли она номер квартиры. Значит, она приходит к нему не в первый раз. Как пережить это? Ведь, несмотря ни на что, она все-таки любит его. Любит, как бы ни старалась она убедить себя в обратном. Любит, хотя он так поступил с ней.

Если даже предположить, что он был действительно занят, то неужели не нашлось бы время предупредить ее? Нет, просто он не думал о ней. Она ему безразлична. Но он предложил ей встретиться, как только он освободится. Может быть, он тоже любит ее? Нет, наверное, она нужна ему для того же, для чего нужна была тому мужчине с Тверского бульвара. Ужас охватил девушку. Неужели это правда? Нет, этого не может быть! Он был так обходителен с ней, а тот пьяный мужчина был так гадок. Ну и что? Просто Игорь иначе воспитан, и он предпочитает все делать красиво. От этого он получает большое наслаждение. А как же те слова, которые он говорил ей? Ведь не стал бы он произносить их просто так? А почему не стал бы? Они ведь соответствовали моменту. Она вспомнила, как мужчина с усиками кричал ей вслед о любви.

Все, все, хватит! Если она не перестанет об этом думать, то просто сойдет с ума. Ей нужно дождаться утра, а утром она заставит себя владеть собой, ведь днем у нее урок с господином Шульце.

Утром Наташа почувствовала себя еще хуже. После бессонной ночи у нее болела голова, на еду она не могла смотреть — так сильно тошнило ее. Забежавшая за чем-то Светлана, посмотрев на нее, испугалась.

— Что у тебя за вид! Какая ты зеленая. Ты не заболела? — расспрашивала она.

Видя искреннее участие подруги, Наташа рассказала ей о своем недомогании.

— Нужно срочно идти к врачу, — забеспокоилась Светлана.

— Я думаю, что просто устала, издергалась. Скоро я поеду домой, к маме, успокоюсь, и все пройдет, — уверяла ее Наташа.

— Ты что, этим не шутят! Сейчас заброшу Оксанку в садик и сама тебя отведу, — не слушая ее возражений, решила Светлана.

Лампочка над дверью кабинета загорелась, приглашая больного. Светлана осталась ждать в коридоре, а Наташа зашла в кабинет. Врач внимательно выслушал жалобы девушки и спросил:

— А у вас не может быть беременности?

— Нет. Не может быть, — сказала Наташа, а потом, покраснев, добавила: — Не думаю. Не знаю.

— Все понятно, — закивал головой врач. — Тогда вам необходимо принести мне справку из женской консультации, а потом мы начнем вас обследовать.

Девушка вышла в коридор.

— Ну что, — спросила Светлана.

— Нужна справка из женской консультации.

— Так я и думала, — побледнев, сказала Светлана. — Пойдем сейчас же.