Тот взглянул в глаза Никки, вокруг которых по-прежнему буйствовали красно-зелёные узоры - и вонзил остриё себе в ладонь.

Лезвие прошло насквозь, не причинив руке гнома никакого вреда. Лишь уже готовая шпага с чёрной рукояткой и витым узорчатым эфесом оказалась меж двоих, неотрывно глядящих друг другу в глаза. И не успел Локси ахнуть - ведь это почитающийся старинным даже тысячелетия назад обряд обручения через клинок - как с обоих уст сорвалась и незримо сотрясла мир клятва.

Да такая, что молодой волшебник в знак своего свидетельства и подтверждения лишь вынул свою шпагу и воздел к небесам. Словно беря их в свидетели, что только что и здесь свершилось неслыханное. Как и зачем бессмертные разбросали две половинки одной души на столь далёкие расстояния - но отныне они объединились. И сам мир смеялся легонько от радости, когда Локси скромно отвернулся, дабы не смущать новую, родившуюся вопреки всем смертям пару. Да такую, что сам Падший трижды подумает, а вставать ли у них на пути - и уйдёт скромно в сторону.

Не верьте, люди - не верьте, когда вам скажут, что чудес не бывает. Вот оно, то самое, ради чего живёшь и чего не всегда достигаешь. Но уж если вырвал зубами клок из хвоста синей птицы, то разбегайтесь, боги! Тут вам делать нечего. Можете завидовать или поздравлять, но это - не в вашей власти, что бы там ни твердили бритоголовые жрецы или попы в чёрных рясах с золотыми крестами на откормленном брюхе.

И осталось только одно - добраться до гостиницы, где можно расслабиться в лохани тёплой воды под руками умелой служанки - а потом добраться до кровати или как оно тут называется…

– Здоровый мужик, - уважительно пробурчал Борг, проводив взглядом уходящий вдаль пыльный скелет.

– Совесть-то поимей, голубь ты мой короткобородый, - беззлобно подначил его Локси.
– И не мужик вовсе, а король. К тому же, наверняка великий воин был. Вишь, как шастает - но до сих пор с мечом не расстаётся.

Вокруг простиралась серая, уходящая дальними краями во тьму и навевающая тоску равнина. Кое-где она оказалась словно прочерчена ровными то ли линиями, то ли бороздками, и впечатление осталось такое, словно стоишь посередине гигантской и какой-то недоделанной шахматной доски. Правда, если вдуматься - наша жизнь с её трепыханиями то самое оно и есть. С той лишь разницей, что здесь нет чёрных и белых - всё серые клетки и бродящие по ним унылые фигуры.

Уж сомнений, где это здесь, у волшебника не осталось уже ни малейших. Да и не признать в увенчанном короной костяке короля Невира третьего, так прославившегося своими подвигами на поле боя, это мог бы только незнакомый с людскими легендами гном или равнодушно фыркающий остроухий эльф. Ведь для последнего тысяча-другая лет это вчера. У-у, поубивал бы…

– Мы ж вроде в гостиницу нашу зашли?
– гном деловито осматривался, но взгляд Локси приметил, что тот уже готов достать свой Моргенштерн и начать тут всех подряд строить, невзирая на возраст и происхождение.

– Удивительно меткое замечание, - едко отозвался волшебник, получив ответ от посланных во все стороны исследующих заклинаний.
– Только хоть убей, оказались вовсе не там. Больше похоже на ад, как его описывают в книгах… но мы-то живы?

Борг снова неодобрительно зыркнул в ту сторону, куда величественно проковылял так поразивший обоих скелет и весьма неодобрительно заметил:

– Этот тоже вроде не совсем мертвец, с короной и мечом-то - шастает. Беспокойный…

В смутных сумерках со всех сторон обнаружились и другие обитатели сих мест. Одни равнодушно тарахтели костями, двигаясь к одним им известной цели. Другие наплывали из тьмы бесплотными призраками - и даже заметили обеспокоенно озирающиеся живые самую что ни на есть обычную парочку скелетов, что чинно прогуливалась, словно под сенью леса или по дорожкам в саду. Тот что пониже и вроде как посимпатичнее, даже взял своего кавалера под белу ручку.

– Нам туда, - Локси наконец выбрал направление.

Гном только пожал плечами и деловито потопал следом. Ибо по его разумению тут хоть в какую сторону идти, а толку не будет. Но волшебники они на то и есть, чтоб улавливать всякое там, недоступное прочим смертным.

Путь оказался не то чтобы очень уж далёким, но весьма угнетающим. Вездесущая серая пыль, скрипящая на зубах, дерущая горло и надоевшая хуже оскомины. Вдобавок под ногами постоянно похрустыывали старые кости тех, кому не повезло, какие-то обрывки. А один раз набрели даже на что-то вроде поля боя - так густо место было усыпано костяками, ржавым оружием и истлевшими доспехами.

Спустившись в негадано-неждано возникший овражек не овражек, ложбину не ложбину, оба неимоверно обрадовались. После ровной как стол местности это было хоть каким-то разнообразием. Гном быстро пошарил по окрестностям и приволок охапку тряпья, сухо шуршащих веток и прочей дряни. Неизвестно, сколько веков здесь не видали живого огня и коим боком это обоим путешественникам выйдет - но сидеть у костра оказалось не в пример приятнее, нежели в смутном сероватом сумраке. Правда, он словно сгустился со всех сторон, придвинулся. И всё же искорка жизни в вовсе не подходящем для неё месте оказалась сильнее.

Первым на столь вопиющий вызов здешнему мраку отозвался, как ни странно, друг человека. Виляя костяным хвостом, к чадящему огню вышел скелет немалого размера пса. Покрутившись немного, гость с самым заправским видом улёгся у костра - да ещё и положил на лапы жутковато выглядящую морду.

Потом стали подтягиваться и другие. Вовсе не проявляя враждебности или агрессивности, они просто стояли и пялились на огонь тёмными провалами глазниц. И лишь иногда шевелились, давая больше места постепенно прибывающим новичкам. Призадумавшись, какие смутные воспоминания могут мелькать в опустевших костяных головах, Борг философски заключил, что тяга к огню, похоже, древнее даже самого рода разумных - ибо намётанный взгляд опытного солдата легко вычленил в толпе гостей и чуть более изящные останки эльфов, и коренасто-плечистые костяки, принадлежавшие некогда гномам. И даже несколько неуверенно топчущихся чуть поодаль скелетов орков - по их клыкам да проржавевшим едва не насквозь ятаганам.