Изображение пошло пикселями и застыло.

– Дальше неинтересно, – сказал Элайя. – Потом они что-то по поводу трупов говорили. Какие-то заморочки со следствием. А вот этот фрагмент по мою душу, – он нажал на кнопку.

На экране появилась комната с компьютерами. Только их там уже не было. Пара хмурых людей выгребала бумаги из шкафа у двери.

– Да, его куда-то увезли, – человек с седым ежиком волос отчитывался невидимому собеседнику по телефону, внимательно контролируя выемку бумаг. – Да, мы сотрудничаем с местной полицией. Контакт налажен. Думаю, пока не стоит поднимать шум. Да, думаю у парня остались ключи от системы безопасности, – мужчина нахмурился. – Да, я понимаю, чем это грозит. Но никто не думал, что инвалид не покидающий пределы квартиры… Да. Есть, – мужчина захлопнул крышку сотового и повернулся к людям, сгребающим документы. – Собрали?

– До последней странички, – кивнул розовощекий парень с широким лицом.

– Уходим.

Запись выключилась. Ребята застыли глядя на синий экран. Он мигнул, и на нем появилась заставка. Улыбающуюся девушку в спортивной форме засняли в прыжке, как раз в тот момент, когда она забрасывала мяч в корзину.

– Это уже наглость! – возмутилась Ксюша. – У тебя, что все компы моими фотками забиты?

– Извини, просто ты очень красивая, – смущенно сказал Элайя.

– Так, давайте пока оставим комплименты, – серьезно сказал Арни. – На первой записи полицейские, да? И наркотики были для нас. Видать мамочка подключила все связи.

– Хорошо, что не пошли в полицию, – грустно сказал Сашка. – Хотя знаете, вот у нас во дворе участковый классный мужик. Он пять раз мог меня на учет за драки поставить, а он в секцию к Михалычу отвел.

– Боюсь, в данном случае, участковый нам не поможет, – вздохнул Элайя.

– Что это за тип на второй записи, который говорил по телефону? – спросила Ксюша.

– Мой работодатель дядя Игорь. Он здорово поддержал меня после смерти мамы. Нашел подработки. Я всегда считал, что он с ее прежней работы. Ну, из старых друзей. Спалился я, видимо, вчера. Над системой защиты военной базы не только я работал. Полез информацию вчера снимать про нас и зацепился за что-то.

– Угу, тот еще друг, – хмыкнул Арни. – Не знаю как вы, а я точно пойду в этот детский дом. Я дневник вел пацаном еще. И прятал его в нашей комнате. Там за плинтусом кирпич ходил. В общем, игра у меня такая была. Я вот что думаю, мачеха с психологом мне действительно тогда мозги сильно промывали. Я про эту игрушку из детства не вспоминал, – он кивнул на мышь на коленях у Элайи, – А как увидел ее у Ксюши в магазине, в мозгу что-то щелкнуло. Объясните, зачем стирать у ребенка безобидное воспоминание о доброй няне, рассказывающей на ночь сказки? Так что же они заставили меня забыть еще? Я старше вас года на три-четыре и вполне мог записать то, что тогда произошло.

– Сразу не мог сказать про дневник! – возмутился Сашка. – Хоть поймем – за что на нас все ополчились.

– Слушай, Элайя, может, соединишься с этим дядей Игорем, – предложила Ксюша, – он вроде беспокоится о тебе.

– Или о сохранности систем безопасности, – скривил губы Арни.

– Сначала я хочу увидеть детский дом и прочитать дневник Арнольда, – задумчиво сказал Элайя. – Ты же понимаешь, нас засекут сразу же, как я отправлю ему сообщение. С другой стороны, заряда батареи осталось еще часа на полтора, – он захлопнул лэптоп. – Думаю, когда все выясним, обязательно обратимся к нему за помощью.

Идти оказалось недалеко. Инвалидная коляска с трудом, но ехала по широкой обочине. Если она и застревала, Бульдог с Сашей моментально вызволяли парня из плена. Минут через пятнадцать они увидели старое четырёхэтажное здание с выбитыми окнами. Полуобвалившаяся фасадная штукатурка не добавляла ему лоска. От забора остались лишь штыри основы. Видимо, железные секции пригодились кому-то в хозяйстве.

– Ты точно помнишь, где спрятал дневник? – сомнением спросил Сашка. – Лично у меня такое впечатление, что я здесь первый раз.

– Мне тоже это место не кажется особенно знакомым, – разочарованно протянул Элайя.

– А я помню. – Арни упрямо сжал губы. – Там была детская площадка – парень уверенно показал куда-то вбок, где густой стеной поднималась трава и торчала одинокая старая береза. – Место было открытое, и мы могли делать вид, что прячемся только за тем деревом. На первом этаже столовая. Слева корпус для девочек. Справа для мальчиков. Я жил там, – он ткнул пальцем в правую часть здания. Второй этаж комната восемь. Пошли?

– Вы идите, а я покурю, – Бульдог тяжело дышал.

Было очевидно, прогулка пешком далась ему нелегко. Мужчина достал громадный портсигар похожий больше на небольшую книгу и вытащил оттуда самокрутку.

– Травка? – уточнил Элайя.

– Точно, – кивнул Бульдог – эльфийская трава. Без нее не выжил бы здесь. Жаль, запас заканчивается, но все равно скоро домой.

Элайя посмотрел на друзей. Ксюша тяжело вздохнула. Ей почему-то нравился этот здоровый добродушный мужик. Она не ощущала в нем ни злобы, ни зависти. А еще от него веяло непоколебимой уверенностью и каким-то умиротворением.