– Спасибо, родной.

– Всегда можно договориться, Алеша.

– Это верно, Чеченец.

На этом наша беседа прервалась - заскрипела дверь в комнату и наверху вспыхнула люстра. Пришлось открывать глаза - ба, Варвара Павловна, какая неожиданная встреча? И вздохнул - оказаться бы сейчас с ней на побережье теплого океана в долгую-долгую полярную ночь, валяться под цветущими кипарисами, отбиваясь от настырных ласок любимой... Увы, прошла любовь, увяли кипарисы.

Вирджиния снова села в кресло, в её руках находилась папочка; такие папки обычно приносят длинноногие секретарши своим патронам на размашистую подпись.

– Ну-с, продолжим, Алексей Николаевич, - проговорила со всей официальной ответственностью.

– А здесь жрать дают, Варвара Павловна, - решил сбить торжественность момента.

– Кто не работает, тот не ест, - оригинально ответила злодейка.

– Тогда кролик сдох. Без морковки, - развел руками.
– Эксперимент закончился неудачей.

– Прекрати, - поморщилась.
– У нас мало времени.

– А куда все торопятся? Вот мне, например...
– и замолчал.

На то была причина. Вирджиния невозмутимо раскрыла папочку и я увидел рисунок. Он был мне знаком. На этом рисунке гуляла кошка сама по себе, зеленела летняя лужайка, кособочился дом с трубой, на гамаке качался белый медведь, превратившийся в бурого... и ещё был легкий образ девочки по имени Юлия.

– Думаю это тебе поможет, дружок... с памятью, - оскалилась.
– Как видишь, мы быстро исправляем свои ошибки.

– Где Ю?
– спросил и не узнал своего голоса.

– Спокойно, Чеченец. Ничего страшного не происходит. Пока. Девочка в детском садике, ест перловку.

– Я тебя убью.

– Все это пустое, Алешенька, - отмахнулась, - эмоции. Научись себя сдерживать и тоже будешь есть перловку. С морковкой.

– Что надо?

– Тебе рисунок, а нам - дискетку, - закурила, смотрела сквозь дымовую вуаль.
– По-моему, обмен выгоден для всех. Если неправа, поправь.

– Я с удовольствием поправлю ленточку венка на твоей могиле, сука, проговорил не без некоторой патетики. От растерянности. И сдерживался, как меня тому учили.

– Ну, это мы ещё посмотрит, кто у кого, что будет поправлять, захихикала.

Веселилась, и я её прекрасно понимал, приятно распластать на прозекторском столе чужую душу и препарировать её как тихое и холодное тело. Да, ей удалось то, что никогда бы не случилось у головорезов, костоломов и трупоукладчиков. Вместе взятых.

Она вновь запустила руку в мой "комод", пошарила там своими тонкими интеллигентными пальчиками вурдалака и нашла самую потайную вещичку. За обладание которой я...

Почувствовал смертельную усталость. Никогда не подозревал, что человек может так устать. Вот и все! Партия закончена. Пешке так и не удался ферзевый гамбит. Жаль. Невозможно играть на поле, где все клетки выкрашены в бледные цвета бесславия и национального позора.

– А какие у меня гарантии?
– не сдавал партию.

– А в чем дело?
– удивилась.
– Ты нам не веришь? Вот, пожалуйста, рисунок, - придвинула лист ватмана ко мне.
– Ты талантливый мальчик. Помнишь, ты нарисовал под стожком двух человечков?

– Мне бы и не помнить. И что?

– Талантливый человечек он во всем талантлив, - рассмеялась. Особливо, в койке.

– Ты много говоришь, - и взял в руки рисунок.
– И не о том. Где гарантия, что вы получите дискетку, а я не пулю?

– Гарантий никаких, Чеченец. Сам знаешь, кто их только дает.

– Кто?

– Похоронное бюро "Светлый путь" - и рассмеялась своей, как ей казалось, удачной шутке. У неё был странный смех, так, по всей вероятности, глумятся гамадрилы в далеких амазонских лесах над незадачливым путешественником.

На заснеженные поля находили фиолетовые сумерки. Буржуазный "бьюик" уверенно тянул по скоростной трассе. За рулем находился Арсений, рядом с ним курила Вирджиния, а я был зажат на заднем сидении двумя костоломами, любителями анекдотов и антрекотов.

Я сперва подивился малочисленности нашей группы, да решил: мои противники уверены, что партия закончилась, можно снова смешать фигурки и бросить их в стол.

Когда согласился на обмен, Варвара Павловна тут же спросила: где дискетка? На что я ответил: мое единственное условие, передам её из рук в руки.

Здесь, в западне "Красной стрелы", у меня не было никаких шансов, там, в квартире, где я когда-то бегал по новым, свободным от мебели комнатам, ничтожный шанс имелся.

Перед отъездом в неизвестное аккуратно сложил лист ватмана и спрятал в нагрудной карман. Как талисман. Дай Бог, он убережет меня от всех напастей.

Милый сердцу городок Ветрово выплыл из сумерок, был похож на теплый, освещенный островок полярников, дрейфующих меж антарктических льдов.