– Они являются частью Дома, – покачала головой Кристина.

– Но ты пробовала?

– Я не знала, как это сделать. Я просто старалась избегать обоих. Как в свое время избегали их мы с тобой.

– И вот теперь оба мы здесь пленники.

– Возможно, – сказала Кристина.

– Ты должна взглянуть правде в глаза. Биллингс нас отсюда не выпустит.

– Во-первых, меня на самом деле здесь нет. Я… только в гостях.

– В таком случае Биллингс захватил одного меня.

– Да, ты здесь в плену, – согласилась Кристина, – но Биллингс тут ни при чем. Не он удерживает тебя. Всех вас. Вы сами удерживаете себя здесь. До тех пор пока вы остаетесь привязаны к своим домам, до тех пор пока у вас есть неразрешенные проблемы с теми, кто в Потустороннем Мире, вы останетесь на границе. Это единственное, что есть у Дома на вас, – связь с прошлым, с мертвыми.

– Неразрешенные проблемы?

Кристина кивнула.

– С тобой?

Покачав головой, она улыбнулась.

– Мы с тобой всегда понимали друг друга. – Она прикоснулась к щеке Марка, и он ощутил тепло солнечного света. – И продолжаем понимать.

– Тогда с кем?

Кристина ответила не сразу.

– С матерью. С отцом.

Марк молчал.

– Вот почему ты не можешь отсюда уйти.

– Потому что я так и не вернулся и не помирился с мамой и папой?

Кристина молча кивнула.

– Я не могу в это поверить.

– И их Дом также держит на привязи. Узы, которые привязывают к Дому и Потустороннему Миру тебя, привязывают и их.

– А что, если эти узы порвутся?

– Все это очень сложно.

– И все же, что произойдет?

Кристина молча покачала головой.

– Тогда заслон… ослабнет?

– Возможно.

– Это хорошо или плохо? – спросил Марк.

Сияющее лицо Кристины помрачнело.

– Это плохо, – сказала она. – Эти два мира не должны встречаться друг с другом.

– Ты смогла бы наведываться в гости чаще, – печально усмехнулся Марк.

Кристина рассмеялась – но этот мелодичный звон имел мало общего с человеческим смехом.

– Марк, – с чувством промолвила она, – мне вправду тебя очень не хватает.

– Знаю, – сказал Марк.

Глядя сестре в лицо, он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Кристина стала красивой – такой, как, он был уверен, она и должна была стать. Из нескладного подростка она превратилась во взрослую, уверенную в себе женщину. Господи, если бы только ей было дано жить…

Марк отер глаза.

– Значит, все ясно. Я навсегда здесь застрял. Мы все навсегда здесь застряли. Мы обречены.

– Нет, все не так, – возразила Кристина.

– Тогда как же?

– Дому действительно нужны люди, – подтвердила она. – Но вовсе не обязательно это должны быть вы. Это может быть кто угодно. И если вы, ребята, выберетесь отсюда, кто-то займет ваше место. Как говорится, природа не терпит пустоты. – Кристина помолчала. – Но когда сюда придет кто-то другой, он сделает это по доброй воле. Примет решение сознательно. Его не будут заставлять, принуждать, удерживать помимо воли. Он будет жить здесь, как жила здесь я.

– Но как мы сможем отсюда уйти?

– Решите ваши проблемы.

– И как это сделать?

– Это получится само собой.

– Что?

– Сами увидите.

– Что? Разве ты не можешь сказать?

– Нет. Но у вас будет выбор. Будьте готовы, когда это произойдет.

Марку совсем не понравился уклончивый ответ сестры, и мысль о том, что ему придется налаживать отношения со своими родителями, вселила в него ужас.

У него не было ни малейшего желания встречаться со своими умершими матерью и отцом.

– Но тебе придется сделать еще одно дело, – добавила Кристина.

– И какое же?

– Убить девочку. – Лицо сестры исказилось в не свойственной ей жестокости. – Убей эту сучку! Это она стоит за всем этим, она извратила Дом под свои собственные нужды, это она пыталась разрушить заслон. Если ее устранить, все вернется в нормальное русло, станет таким, каким должно быть. Люди будут жить в Доме по своей воле, и Потусторонний Мир будет надежно отгорожен.

– От девочки исходит зло, – пробормотал Марк.