Шиффер оценил черный юмор ситуации: Шарлье не выбирал Зему Гокальп, она упала ему в руки с неба. Он не знал, что женщина изменила внешность, и понятия не имел, кто она на самом деле.

Он вскочил, чувствуя невероятное возбуждение.

– Почему вы взяли именно ее?

– Из-за психического состояния – Зема страдала частичной потерей памяти и потому легче поддавалась "лечению".

Шиффер наклонился ближе, не веря своим ушам.

– Хочешь сказать, вы промыли ей мозги?

– Можно сформулировать и так.

Шиффер в ярости ударил кулаками по столу.

– Черт возьми, именно эту память нужно было стирать в последнюю очередь! Она бы мне помогла!

Шарлье нахмурился.

– Я не понимаю. Что такого важного знала эта девушка? Ну, видела, как несколько турецких головорезов похитили женщину, и что?

Нужно притормозить.

– У нее есть информация об этих убийцах, – бросил Шиффер, расхаживая по кабинету, как тигр в клетке. – Думаю, ей известно, кто такая Дичь.

– Дичь?

– Женщина, которую ищут Волки. И которую они до сих пор не нашли.

– Это так важно?

– Три убийства, Шарлье, не многовато ли, как ты полагаешь? Они ведь будут убивать, пока не поймают ее.

– И ты хочешь сдать ее им?

Шиффер улыбнулся, но ничего не сказал.

Шарлье раздраженно пожал плечами – рубашка едва не треснула по швам – и нехотя произнес:

– В любом случае я ничем не могу тебе помочь.

– Почему?

– Она от нас ускользнула.

– Ты бредишь!

– Увы...

Шиффер не знал, смеяться ему или плакать. Он снова сел, подхватил со стола ножик, брошенный Шарлье.

– Придурков в полиции, как я погляжу, меньше не стало. Объясни, что произошло.

– Мы хотели добиться полного изменения личности. Это беспрецедентный эксперимент. Нам удалось превратить ее в добропорядочную французскую буржуазку, в супругу высокопоставленного чиновника. Перед нами открываются безграничные возможности. Мы...

– Мне насрать на твой эксперимент! – перебил его излияния Шиффер. – Лучше расскажи, как она смылась.

Комиссар насупился.

– В последние недели у нее начались провалы в памяти и галлюцинации. Новая личность – та, которую мы "подсадили" в ее мозг, – явно распадалась. Мы собирались госпитализировать ее, но в этот самый момент она сбежала.

– Когда это произошло?

– Вчера. Во вторник утром.

Невероятно. Дичь, за которой гонятся Серые Волки, снова на свободе. Не турчанка и не француженка, женщина с дырявыми мозгами. Внезапно его осенило.

– Значит, ее изначальная память возвращается?

– Мы не знаем, она нам не доверяла.

– Что у твоих людей?

– Ничего. Мы прочесали весь Париж – впустую...

Вот теперь ему следовало идти ва-банк. Он воткнул ножик для разрезания бумаги в столешницу.

– Если память вернулась, она будет действовать как турчанка. Это моя епархия. Я могу найти ее быстрее всех.

Выражение лица комиссара изменилось. Шиффер настаивал:

– Это турчанка, Шарлье. Особая дичь. Тебе нужен легавый, знающий этот мир и умеющий действовать скрытно.

Он понимал, о чем сейчас думает Шарлье, и "сдал назад", чтобы нанести решающий удар.

– Вот что я предлагаю. Ты даешь мне карт-бланш на двадцать четыре часа. Если поймаю ее – отдам тебе, но сначала допрошу.

В комнате повисло тяжелое молчание. Наконец Шарлье открыл ящик и вынул стопку документов.

– Ее дело. Зему Гокальп теперь зовут Анна Геймз и...

Шиффер схватил папку, раскрыл и начал читать, потом взглянул на фотографию. Хирш описал ее внешность очень точно. Ничего общего с рыжей толстушкой, которую ищут убийцы. С этой стороны Земе Гокальп опасаться нечего.

Рыцарь антитеррора продолжил:

– Ее лечащего невропатолога зовут Эрик Акерманн...

– Плевать я хотел на ее новую личность и на тех, кто промыл ей мозги. Она вернется к истокам. Вот что важно. Что тебе известно о Земе Гокальп? О той турчанке, которой она была?

Шарлье беспокойно заерзал в кресле, на шее над воротничком судорожно билась жилка.

– Да... ничего! Работница-нелегалка, которой отшибло память, и...

– Ты сохранил ее тряпки, бумаги, личные вещи?

Шарлье отмахнулся: