Богатый папа разъяснил мне, что ты либо бренд, либо никто. Чтобы твое имя стало брендом, необходимо поддерживать тесные связи с клиентами, а уж отношения у рок-музыкантов со своими поклонниками были самыми теплыми. У нас появилась возможность стать частью этого бренда и с выгодой использовать тесную связь музыкантов и их фанатов.

Первая встреча с «Pink Floyd», а потом и с другими группами спасла «Rippers», позволив нашей фирме вернуться на рынок благодаря любителям рок-н-ролла во всем мире. Казалось, мы открыли дверь в совершенно новый мир бизнеса, о котором я в то время даже не подозревал. Нам удалось выплыть, потому что имя «Rippers» теперь ассоциировалось с самыми сильными брендами в мире шоу-бизнеса.

В 1982 году название «Rippers» исчезло из моего лексикона. Раньше, представляясь, я говорил: «Здравствуйте, я Роберт Кийосаки из компании“ Rippers”». Теперь же из моих уст звучало следующее: «Я представляю группу“ Police” и товары, производимые по ее лицензии». Никто не знал, кто такой Роберт Кийосаки или «Rippers», но зато всем было известно, что представляет собой «Police». Кстати, в 1984 году я познакомился с Ким именно на концерте «Police». Мне было приятно сказать ей: «Знаешь, у меня есть VIP-приглашение на концерт“ Police”. Хочешь пойти со мной?» Другими словами, хороший бренд не только помогал в бизнесе, но и позволял пригласить на свидание красивую девушку, которая впоследствии стала моей женой. Конечно, ей в первую очередь хотелось познакомиться со Стингом, но свет его славы невольно падал и на того, кто обеспечил ей такую возможность.

Компания «Rippers» впервые заявила о себе в спортивной сфере. Проблема была лишь в том, что ниша товаров для серфинга вскоре была переполнена такой же продукцией, как наша, то есть тоже безликой и не имеющей бренда. Если у вас нет бренда, то единственным аргументом на рынке является цена. С какой стати магазины будут платить за вашу продукцию больше, если от другого поставщика они могут получить то же самое, но на доллар дешевле?

Но когда мы вступили в контакт с рок-группами и получили возможность пользоваться их брендами, люди начали платить за наши товары столько, сколько мы запрашивали. От магазинов мы слышали теперь только один вопрос: «Когда вы сможете поставить очередную партию?» Ведь «Pink Floyd» не дает разрешения изображать на продукции свое название первому встречному. Продукт с логотипом «Pink Floyd» стоил значительно дороже, чем такой же продукт, но без логотипа.

Получение лицензии от самых известных рок-групп открыло нам доступ на мировые рынки. Единственными нашими конкурентами были пираты, то есть мелкие жулики, стоявшие у дверей концертных залов и продававшие свою поддельную и нелицензированную продукцию фанатам рока. Они ничем не отличались от тех продавцов, у которых я купил фальшивый «Rolex». Нервничая и оглядываясь через плечо, они в спешке совали покупателям свой товар, пока их не прогоняли охранники. Они вели себя, словно преступники, которые боятся, что их схватят с поличным.

В то же время наша компания спокойно продавала лицензированную продукцию прямо в концертном зале. Наши товары можно было вполне законно купить в музыкальных магазинах и торговых центрах по всему миру. Мы занимались легальным бизнесом, а не пиратствовали. Я часто вспоминал свой «Rolex» за 5 долларов и тот урок, который преподал мне богатый папа о важности игры по правилам и значении настоящих брендов.

Сотрудничество с рок-группами помогло мне лучше разобраться во взаимоотношениях между музыкантами и их поклонниками. Речь шла именно о взаимоотношениях, а не просто о процессе купли-продажи билетов на концерты. Тот факт, что между музыкантами и поклонниками существовали чисто человеческие чувства, сильно облегчал продажу нашей лицензированной продукции. Фактически нам даже не надо было прилагать для этого никаких усилий. На концертах фанаты выстраивались в очередь, чтобы скупить все, на чем стояло название их любимой группы. Вообще-то «выстраивались в очередь» – это слишком мягко сказано. Они толпами осаждали наши прилавки, размахивали кредитными карточками, совали нам наличные и кричали: «Мне вот это и еще два вон того. А это у вас еще осталось? Я возьму». Им хотелось забрать с собой хотя бы частичку «Pink Floyd», «Duran Duran», «Police» и других любимых исполнителей. Они хотели сделать их частью своей жизни.

У разных групп были разные поклонники. Фанаты «Duran Duran», к примеру, сильно отличались от фанатов «Judas Priest», Ван Халена и Боя Джорджа. Они по-другому одевались и пользовались особым сленгом. Они даже вели себя иначе. Музыкантам приходилось чутко следить за настроением своих фанатов. Если группа изменяла своему стилю, это расценивалось как измена поклонникам, и ее доходы сразу же резко падали. Если группа выпускала альбом, не соответствовавший запросам фанатов, мы сразу это замечали. Но как только появлялась новая запись с песнями, которые устраивали публику, бизнес вновь возрождался. Вот это и есть обратная связь с рынком!

К числу моих любимых в то время относилась девичья группа «Go-Go». Мне нравилась их музыка, их внешность и их поклонники. Проблема была лишь в том, что фанаты этой группы не покупали наши товары, рассчитанные на парней и молодых мужчин. Мало кто из наших покупателей осмелился бы носить с собой бумажник с логотипом «Go-Go». Это было бы «не по-мужски». В результате мы не стали заключать договор с этой группой, хотя ее музыка и бренд нас очень устраивали.

В 1984 году мой любовный роман с рок-н-роллом подошел к концу. Мне по-прежнему нравилась эта музыка, но я устал от такого бизнеса. Внутри меня что-то изменилось: появилось какое-то беспокойство, я стал чаще раздражаться, проявлять нетерпение. Я уже усвоил первый урок, касающийся силы брендов, и подошло время двигаться дальше.

Во время посещения своих фабрик в Корее и на Тайване я вдруг ясно осознал, что так дальше продолжаться не может. Я увидел там мальчиков и девочек, которые в жарких, душных помещениях в поте лица производили нашу продукцию, которая меня делала все богаче, а их – все беднее.