— Я не ас в защитных и атакующих заклинаниях, они у меня попросту не выходят. Я могу только хилить.

— Блок ты на меня опустила отменный, — заметил Азар, потирая бок.

— Отлично, причем здесь я? — поинтересовался Джеймс, сидевший рядом.

— Они, наверное, будут решать, кто кинул заклинание, — отозвалась я. — Под подозрением — все, кто был на арене.

— Да, но каст-то выполнил Азар, это все видели.

Я посмотрела на пустующее место секретарши. Гоблинша, едва нас привели, куда-то убежала, не сказав ни слова. В сопровождение нам выделили троих полицейских, приехавших на вызов вместе со скорой помощью и сотрудниками отдела по ликвидации чрезвычайных ситуаций. Не забыли о нас и сотрудники СБО.

Последствия бесконтрольного использования гиперпроводника оказались, как всегда, плачевными. Из-за вихря пострадали трое из кластера противника: орк отделался сотрясением, эльфийка повредила руку и разбила губы, а вот человеку, который свалился с трехметровой высоты, повезло меньше — он сломал ногу и пару ребер.

Я ощущала себя чудовищем, но думать только о пострадавших не могла. В Совете ордена меня попросили просто не влипать в неприятности, но я поступала как раз наоборот. Почва уходила из-под ног, я терялась в догадках о возможных последствиях.

И мне хотелось придушить Азара.

— Говорили, что я ненавижу орков, теперь будут говорить, что Азар ненавидит людей, — истерично хохотнула я.

— Очень смешно, — фыркнул Джеймс.

Дверь в кабинет ректора открылась — на пороге стоял тот самый орк, которого я видела у Управления СБО в обществе Арельсара. Картаз глянул на нас сверху вниз.

— Мистер Симонс, пройдите в кабинет.

Едва дверь за Джеймсом закрылась, как Азар остановился и обернулся ко мне.

— А теперь послушай меня, — он говорил тихо и быстро. — Что бы они ни сказали, что бы ни спросили — отрицай взаимосвязь между нами. Они ничего не докажут. Скажу, что несколько раз просил подпитку, накопил мощный резерв.

— Ты так не можешь.

— К демонам, пусть докажут. Запомни, ни какой связи полей нет. Это целиком и полностью моя вина, поняла?

Я опустила глаза. Азар не знал, что о связи, существующей между нашими полями, знали Гранто и Кэрроу. Конечно, они вряд ли заложат меня комиссии, но…

— Ты поняла меня?

— Азар, тебя могут отчислить…

— Не выдумывай глупостей. Снимут с турнира, не больше, — орк нахмурился. — Поверь мне. Ты должна быть здесь.

— Азар, но мы подвергли…

— Не мы, я! Прости, я тебя подвел.

Дверь распахнулась.

— Мистер Эзрех Хагон, пройдите в кабинет.

Орк кивнул и, отвернувшись, направился на допрос.

Что он там собрался говорить? Удар нанес он и только он, больше никто не имеет к этому отношения. Это совершенно верно. Он не рассчитал силы, запустил сильный вихрь. Так вышло. Случайность.

Я сглотнула, понимая, что это плохое объяснение для инцидента с моим участием. Но подпитку и усиление я в тот момент Азару не кидала, свалить вину на мой КПВ никто не смог бы. Точнее, свалить могли, а вот доказать…

Время тянулось невыносимо медленно. Я сидела на стуле, сцепив пальцы в замок и покачиваясь вперед-назад. Рядом не было ни Гранто, ни Арельсара, мне предстояло принять решение самой.

Задумавшись, я подскочила, когда дверь в кабинет ректора открылась.

— Мисс Тейер, прошу, — Картаз кивнул мне.

Как и в первый раз, войдя в кабинет, я сначала уставилась на черную бездну космоса на картине, и только потом взгляд скользнул вниз на сидевшего в кресле гоблина. Шнори ни сколько не изменился: маленький, сморщенный, злобный. Он вытянул руку вперед, указывая на свободный стул.

— Присаживайтесь, мисс Тейер, — проскрипел ректор.

Я оглядела зал: кроме Картаза, Джеймса и Азара за длинным столом переговоров сидели шестеро незнакомых мне разумных и Гранто.

У меня внутри всё сжалось. Тьма и Свет, я не знала, что он здесь! Теперь плану Азара грозил крах, ведь профессор имел представление о связи наших полей. Вопрос заключался в другом — введет ли он в курс дела остальных.

Кто были эти шестеро, одетые в однотипные темно-серые костюмы без значков ордена, я не имела представления, поэтому некоторое время пристально разглядывала незнакомцев. И ответ не заставил себя ждать. На поверхности черной папки, лежавшей под рукой пожилой седовласой дамы, я заметила ярко-голубую ленту, на которой золочеными буквами были прописаны какие-то слова.

Дама, проследив за моим взглядом, убрала руку.

«Путь к знаниям выложен законами, обнесен дисциплиной и освещен упорством», — гласила надпись.

Министерство образования. Женщина многозначительно посмотрела на меня, постукивая ногтями по папке.

Что бы там министерство от меня ни хотело, но никого из присутствующих я не боялась так, как Гранто. Профессор знал о взаимодействии и, скорее всего, догадывался об истинной причине инцидента, но пока лишь потирал лысину, безучастно посматривая на окружающих.