— Тебя больше заботит будущее, чем настоящее?

— Только о будущем и можно думать, — я пожала плечами. — Прошлое — не изменишь, настоящее — один миг.

— Пространная человеческая мысль… Какого демона, Антея? — срываясь, рявкнул Азар. — Есть «да» и «нет», а ты, вместо того, чтобы сделать выбор, говоришь о будущем. Да ты год назад не знала, что гиперпроводник…

— Хоть ты не называй меня как прибор! — ощерилась я.

— Год назад ты ненавидела меня, а теперь тебе мешает будущее! Будущее с орком? Антея, ты уверена?

— Ты меня ещё больше запутал!

— Человек! — он ударил по рулю. — Сила предков! Прекрати думать обо всем и сразу. Мы же были вместе.

— Да не были мы вместе! Я встречалась с тобой, чтобы хоть как-то убедить Орден в том, что не ненавижу орков целиком и полностью!

Тьма! Опять! Опять…

Азар оскалился, выпятив нижнюю челюсть, глухо зарычал.

— О, демоны…, — прошептала я, отворачиваясь к окну и зажмуриваясь. Если бы вернуть мгновение назад и просто промолчать, хотя бы промолчать, а не рубить с плеча, как всегда.

Яркий свет проник сквозь веки, но я всё так же сидела, вжавшись в сидение и обхватив сумку. Сбоку отъехала дверь, повеяло прохладным, сырым воздухом.

— Выходи, — прорычал Азар сквозь зубы. Я сглотнула и, открыв, наконец, глаза, быстро высочила из машины.

Сзади моргнуло фарами такси, с переднего сидения замахал рукой Гранто.

— Азар, ты…, — я обернулась, но Драгон Вейс уже с ревом несся прочь по аллее.

Закинув на плечо сумку, я двинулась к такси. Водитель, выскочивший помогать, закинул мой нехитрый скрап в багажник, где уже лежали два чемодана и большой рюкзак.

«Многовато для одного», — подумала я, наблюдая, как водитель пристраивает мою сумку сбоку от основной поклажи.

— Прошу, — шофер распахнул дверь, и я замерла, вытаращив глаза.

— Садись, Антея, мы опаздываем, — поторопил Гранто. — И, пожалуйста, без сцен и склок. Как я поеду на конференцию без ведущего ассистента?

Харис, ехидно усмехнувшись, похлопал рукой по сидению рядом с собой.

— Увлекательная нас ждет поездочка, да, Анти?

Какое-то время мы ехали молча. Харис нацепил наушники и отвернулся к окну, я бездумно глядела вперед, а Гранто тихо разговаривал с водителем о погоде.

Запоздалое чувство стыда дергало нервы, и я, не выдержав, выудила из кармана куртки телефон.

— Тьма… — экран не реагировал на касание. Аккумулятор разрядился, как всегда не вовремя.

— Документы взяла? — спросил Гранто, зевая.

— Да, — я сжала мобильный в руках.

Улететь вот так, после мерзких слов, после полуправды, сказанной в лицо разумному, рисковавшему жизнью ради меня, представлялось невозможным. Существовал ещё один способ, и хотя я не была уверена, что он сработает, выбирать особо было не из чего.

Я потянулась к полям, гадая, получится ли связаться с Азаром, когда его поле бездействует. В любом случае, абстракция существовала независимо от того, использовал ли её разумный, а, значит, у меня был шанс наладить связь.

По логике, если я чувствовала его настроение, боль, какие-то обрывки ощущений, а он использовал мое поле, как собственное, то указания, которые я давала своей абстракции, должны были быть слышны и Азару. Возможно, он почувствует, как мне стыдно, как я хочу извиниться, или я даже смогу что-то передать ему через поля.

Уже хватаясь за земную абстракцию, я мимоходом подумала, что же скажу ему, если всё получится. Оскорбления у меня всегда выходили гораздо лучше извинений, которые, даже сказанные от всего сердца, звучали несколько фальшиво и натянуто.

Долго ждать не пришлось — поле Азара было слышимо мне даже на большом расстоянии. Я ощутила его ярость, обиду и… презрение.

«Азар».

Ничего. В обратную связь не работала. Он меня не чувствовал.

Тогда я потянула ещё больше энергии, подумав, что благодаря моще земли смогу поркыть расстояние между нами. Будь Азар ближе, он бы, безусловно, почувствовал мое воздействие, как и любой другой разумный. На расстоянии же влияние ослаблялось, сходило на нет.

Но, как оказалось, не у нас.

Он напрягся, ощущая связь, и вот тут-то я, привлекая его внимание, пустила поток энергии на самотек.

«Азар, ты слышишь меня?» — подумала я, отпуская земную мощь в свободное плавание, как обычно делала, задавая направление при заклинании. Перед глазами замерцали мушки, а руки, лежавшие на коленях, стали будто чужими. Как завороженная смотрела я на пальцы, которые сгибались помимо моей воли.

— Тьма, — хотела выругаться я, но язык лишь безвольно дернулся, а мушки заполонили всё поле зрения.