Спецназовцы и двое гражданских, примкнувших к ним, вышли на улицу, где в «Форде» изнывал Наумов. Позднее Григорий тоже признался, что кабы не совесть и не служба в рядах российской армии, то хрен бы он подписался на эту затею.

Воронец побежал открывать ворота. Остальные сели в джип, двигатель которого тут же заглох. Григорий ворчливо сетовал, что в этой проклятой стране даже крутые иномарки ломаются быстрее, чем где-либо еще! Мотор завелся, «Форд» рывками двинулся к воротам.

– С нами женщина, быть беде, – пошутил Кабанов. – Вы, барышня, мне ногу отдавили.

– Извините, – тихо сказала Рита. – Я знаю, женщины все портят.

– Вы ведь Маргарита? – осведомился Скоропад. – Дочь Льва Михайловича Романовского, бывшего депутата от Партии регионов?

– Вы правы. – Женщине было трудно говорить. – Того самого Льва Михайловича, который застрелился в своем доме, когда за ним пришли боевики Матусевича.

– Да, я знаю. Это жуткая история. Вашу маму поместили в больницу, на следующий день она скончалась от инфаркта. Соболезную, Маргарита Львовна. А примерно через неделю вас обвинили…

– …В приготовлении к теракту, – продолжила за него женщина и вздохнула. – Я всего лишь выступала против войны на Юго-Востоке, которой нет никакого оправдания, и коррупции в городском руководстве. Дело сшили на живую нитку, в доме нашли взрывчатку, о существовании которой я даже не подозревала.

Воронец раздвинул створки ворот. Григорий уже собрался выскочить на улицу, притормозил, чтобы забрать Романа. В этот момент с улицы Никитской свернул микроавтобус с трехлучевой звездой на капоте и нацелился четко в ворота.

Григорий резко дал по тормозам и глухо выругался. Водитель микроавтобуса увидел, что на его пути стоит внушительный внедорожник. Он сбавил скорость, проехал за ворота и тоже остановился. Воронец предусмотрительно спрятался за одной из створок. Ахнула женщина, глухо зароптали Кабанов со Скоропадом.

– Дьявол!.. – выругался Антон. – Они решили усилить охрану изолятора. Гриша, не суетись. Номера нашей машины, принадлежащей городскому голове, знает каждая здешняя собака. Они еще не в курсе насчет налета на дом Горбуна, иначе стали бы стрелять. Гриша, плавненько, без рывков объезжай их и рули к воротам. Не забудь притормозить, чтобы Воронец сел.

Люди, сидящие в микроавтобусе, весьма удивились. Они не могли понять, зачем градоначальник прибыл посреди ночи в изолятор.

Отъехала дверца, и наружу выбрались мужчины в защитных куртках и натовских ботинках с высокими прошнурованными голенищами. Все при автоматах, как иначе? «Калашников» нынче на Украине – что айфон в Москве.

У Гриши Наумова в самый интересный момент проснулось самообладание. Он плавно объехал микроавтобус и людей, толкущихся возле него, подался к воротам.

Воронец выскользнул из-за створки, за которой прятался, шмыгнул на улицу. Но его заметили, когда он, словно заяц, мелькнул в свете фар. Шапки-невидимки в этот час на старшем лейтенанте не было. Приезжие тревожно загудели.

«Это еще что, – подумал Антон. – Вы, парни, в подвал спуститесь».

– Василий Петрович, это вы? – крикнул знакомый голос.

«Надо же, – изумился Антон. – Дервич Игорь Борисович собственной персоной! Не спится, видать, человеку, тревожно у него на душе. Но ничего, пока мы на полшага впереди. Пусть и дальше так будет!»

– Да, это мы, – проворчал Кабанов. – Извините, что без пригласительного билета. Ромка, блин, обязательно тебе надо все испортить!

Нервы Григория уже не выдерживали. Он надавил на газ, стал круто выворачивать.

Прибывшая публика сообразила, что происходит что-то неладное. Лязгнули затворы, надрывал глотку Игорь Борисович. Двое или трое по команде побежали к зданию изолятора, остальные забирались обратно в машину. Отдать приказ стрелять по автомобилю Горбуна Дервич пока не решался.

Внедорожник выписывал при повороте какие-то нелепые кренделя. Распахнулась дверца.

Антон втащил в салон возбужденного Воронца и крикнул:

– Гриша, жми!

– Куда? – прохрипел Наумов, судорожно вцепившись в баранку.

– Неважно. Подальше отсюда!

– Ого, это мое любимое место! – заявил Роман. – Мужики, мы, кажется, реально попали.

Выстрелов в спину пока еще не было. Гриша выровнял машину и помчался по центру проезжей части. Микроавтобус наконец-то развернулся, выскочил из ворот как ужаленный и сразу же бросился в погоню. Хлопнули несколько выстрелов, ахнула Рита.

– Пригнитесь! – закричал Антон.

Водитель микроавтобуса зачем-то включил звуковой сигнал. Надрывный вой огласил спящий городок. Пули не попали в машину, но перепуганный Григорий вдруг начал выписывать восьмерки посреди проезжей части, словно рассчитывал увильнуть от них.