– Нормально, командир! – проговорил Кабанов. – Как бы плохо нам ни было, другим мы сделаем еще хуже!

– Поправьте меня, парни, если я в чем-то ошибаюсь. – Антон усердно потер голову, замороченную от сна. – Вы где-то раздобыли оружие, вломились в изолятор СБУ, обезвредили охрану и вытащили из передряги вашего командира. Я ничего не забыл?

– Есть и предыстория, – сказал Воронец. – Вчера утром от тебя поступил звонок. Пока ты не раздавил аппарат, я наслаждался криками и дракой под звуки дискотеки восьмидесятых. Группа «Оттаван» играла, видимо, в машине ребят из СБУ. Нам все стало ясно. Мы долго запрягали, извини. Скоропад связался со своим знакомым оперативником и выяснил детали. Кто, где и когда. Мы положились на авось, осталось добыть оружие. В общем, думай о нас что хочешь, командир, но полчаса назад мы штурмом взяли особняк тутошнего градоначальника, отключили охрану, самого Горбуна, его подхалима, любовницу, забрали стволы.

– Парни, вы обалдели!.. – изумился Антон. – Вы, кстати, помните, что мы находимся на территории как бы Украины?

– Как бы Украина нас простит, – убежденно заявил Кабанов. – Во всяком случае, ее обычные как бы граждане.

– Это не все, командир, – обреченно сказал Воронец. – Василий Петрович Горбун в согбенном виде пребывает в багажнике нашего автомобиля. Мы его как бы похитили. А сам внедорожник, командир, это просто песня стоимостью никак не меньше пяти миллионов наших российских рублей! Ты же не думаешь, что мы занимаемся противоправной деятельностью на развалюхе Скоропада? Толик, кстати, с нами. Как и твой родственник Наумов…

– Все! – перебил его Антон. – Больше не хочу ничего слышать. Уходим!

Его качало, подводило зрение, в голове рвались фугасы, но Антон чувствовал себя прекрасно. Он вооружился автоматом, вышел из камеры. В соседней клетке клацала зубами пухлая надзирательница, рычала матом с неподражаемым украинским «прононсом».

Обидно, конечно, теперь уволят. Так нечего клювом щелкать!

Капитан отобрал у Романа ключи, принялся отпирать клетушку напротив. Там ворочался грузный мужчина, страдающий одышкой. Он сквозь кашель представился Михаилом Щербатенко, бывшим начальником милиции.

«Точно, отец рассказывал, – вспомнил Антон. – У человека запущенная форма диабета. Вряд ли он провинился в чем-то серьезном. Обычная охота на ведьм, когда подозревают в антигосударственной деятельности каждого второго».

– Ребята, вы кто? – спросил Щербатенко, растерянно хлопая подслеповатыми глазами.

– Неважно, отец. Выходить будешь? Беги. Есть куда?

Реакция арестанта оказалась вполне предсказуемой. Пожилой мужчина помялся и сел обратно на нары. Куда ему бежать? Везде поймают, да и нет сил идти против этой власти.

Антон его прекрасно понимал. Отсюда могут уйти молодые, здоровые, но только не такие.

Террористы прошли по подземелью, подбирали ключи, распахивали клетки. Далеко не все камеры были заняты.

Двое мужчин среднего возраста воровато посмотрели по сторонам и припустили к выходу. Пожилая женщина услышала предложение выйти на свободу, но в ответ лишь меланхолично покачала головой.

Молодая черноволосая женщина со слипшейся челкой изумленно уставилась на Антона. Она с ногами забралась на нары, укуталась дырявым покрывалом и беспокойно вздрагивала. Красивые карие глаза часто моргали. Узница была какой-то иссохшей, бледной. Антону казалось, прикоснись к такой, она и развалится. Нервы бедняжки были на пределе. Она отбросила покрывало, села, свесив ноги. Видимо, в этой одежде ее и взяли – серая джинсовая куртка, брюки, испачканные подозрительными разводами.

– Девушка, так вы идете? – нетерпеливо спросил Горденко.

Она нахмурилась. Возможно, ее не били, только угнетали морально, но кровь из носа текла регулярно. На одежде арестантки пестрели бурые разводы.

– Мы с вами никогда не были знакомы? – хрипло спросила она.

– Возможно, и были, – ответил Антон, нетерпеливо притоптывая ногой. – Если вы Маргарита Романовская, дочь депутата от Партии регионов. О вашем аресте мне рассказывал отец. Он говорил, что мы с вами учились в одной школе, в параллельных классах.

– Нет, не совсем так. Я на два года моложе вас.

– Так вы идете? – спросил он.

Она приняла решение, соскользнула с нар, зачем-то схватила покрывало и пошла к выходу. Капитан отобрал у нее казенное имущество, швырнул обратно.

Маргарита посмотрела на него и проговорила:

– Вы ведь тоже здесь сидите… сидели, да?

– У вас прекрасная память, – съязвил он.

– А кто вы?

– Спецназ России, – не сдержавшись, брякнул Антон. – Проводим операцию в вашем славном городке.

– Но это же… Украина?!

– Ну и что? – Глаза этой женщины забрались ему в мозг, и он снова нес какую-то чушь. – Спецназ России часто работает в различных точках планеты. Сказать иначе, мы пришли повеселиться. Знаете, девушка, у меня складывается впечатление, что вы сознательно тянете время. А ну-ка марш отсюда!

Маргарита засеменила по проходу. Капитан тяжелыми шагами пошел за ней. Честно говоря, Горденко был далек от мысли, что она специально затягивает время.

Взволнованный Скоропад стоял в тамбуре, держась подальше от двух бесчувственных тел. Позднее он признался, что ненавидеть украинскую власть куда удобнее дома, покрикивая на жену и попивая горилку, чем доказывать это чувство практическими поступками.