– Мы отлично работали до твоего появления.

– Мир изменился.

– Тогда скажи, что наши ворота подняты, – рявкнул Лизер.

Он ссылался на пункт в договоре. Если инвесторы пытаются забрать двадцать пять или больше процентов средств фонда, «ЛиУэлл Кэпитал» может закрыть «ворота» и ограничить выплаты инвесторам до лучших времен.

– А сумма изъятий уже дошла до двадцати пяти процентов? – встревоженно и недоверчиво спросил Кьюсак.

– Нет.

– Сай, я не буду врать. Эту черту я не перехожу.

– А кто врет? Если ты не будешь следовать моим инструкциям, мы дойдем до двадцати пяти процентов. Кроме того, ты работаешь на меня.

– Мы можем это исправить, – ответил Кьюсак, отказываясь отступать.

– Верно. Можем, – надавил Сай. – Желаю удачи в поисках ипотеки на три миллиона.

– Сай, не надо мне угрожать.

– Повесь трубку, остынь и поговорим в четыре.

Может, это и не угроза, но в голосе Сая слышалось самодовольство.

Короткие гудки. Кьюсак, кипя от злости, бросил трубку. Он мог злиться весь день, но сейчас нет времени. Рынок открылся, пополз вниз, как якорь, и тут же начали трезвонить клиенты. Список звонков напоминал Таймс-сквер в Новый год.

Клиенты один за другим повторяли то, что Кьюсак и так знал. «Если вы теряете наши деньги, мы начнем изымать инвестиции».

Когда Доу наконец закрылся на 10 609, упав на четыре процента за день, Кьюсак взял трубку, чтобы ответить на последний звонок перед встречей с Лизером. Следующие пять минут попали в его рейтинг рядом с тяжелым пищевым отравлением.

– Мы откладываем свои обязательства на сорок миллионов, – заявил Бадди, представитель пенсионного фонда «Нью-Джерси Шит Метал».

«Дерьмо».

– Рынки с каждым днем все безумнее, – возразил Кьюсак. – Сейчас самое время зарабатывать деньги.

– И как сильно они упадут?

– Мы не знаем. Именно поэтому мы берем ваши сорок миллионов и по чуть-чуть скармливаем их рынку следующие шесть месяцев.

– У меня есть идея получше, – ответил Бадди.

– Какая?

– Мы вернемся к этому разговору через восемнадцать месяцев.

Бадди повесил трубку.

В 16.06 Сай рявкнул в телефон:

– Опаздываешь, красавчик.

Кьюсак вошел в кабинет Лизера. В воздухе пахло смертным приговором. Сай сидел за своим столом. Его волосы были чернее угля. Глаза пылали как огонь, а выражение лица напоминало о смертельных инъекциях. С одного из гостевых кресел смотрел Шэннон, склонив голову под странным углом. Как обычно, лицо здоровяка не выражало ничего.

«Меня уволят».

Кьюсак вспомнил свою утреннюю вспышку: «Сай, не надо мне угрожать».

Сейчас эта фраза звучала как нарушение дисциплины. Судя по присутствию Шэннона, Джимми перешел черту, нарушил неписаные правила. В инвестбанках уведомления об увольнениях всегда появлялись в сопровождении людей из службы безопасности. Начальники увольняли сотрудников, а охрана провожала их до дверей. Возможно, Сай прочел пару страниц из руководства для отдела кадров «Голдман Сакс».

– Четыре часа было восемь минут назад, – заявил Лизер.

– Я разговаривал с «Нью-Джерси Шит Метал».

– Что им нужно?

– Вышли из дела. «Нью-Джерси» забирает свои сорок миллионов.

Лизер побагровел.

– Думаю, – ядовито сказал он, – ты все еще настаиваешь на тексте для инвесторов. Может, нам не хватает еще чего-нибудь эдакого? О, еще лучше – давай приглашать дам на чай с канапе, потому что ты слишком капризен для нормального бизнеса.

– Я могу дать один совет без всякого текста.

– Какой же? – спросил Лизер.

– Вам пора проснуться. У меня раскалился телефон. Ваши инвесторы напуганы до смерти.

– Забудь об инвесторах, – приказал Лизер, – и рассказывай, почему ты подрабатываешь на стороне.

Он двумя руками откинул назад волосы и развалился в кресле, расслабившись после нокаутирующего удара.

– О чем вы говорите?

– Провиденс в прошлом месяце.

– Я встречался с Грэмом Даркином. Вы в курсе.

– А чем еще ты там занимался, Джимми?

– Что вы хотите этим сказать?

– Вопросы задаю я, – рявкнул Лизер. – Кто такой Димитрис Георгиу?

– Одноклассник из Уортона.

– Что он знает о «ЛиУэлл Кэпитал»?

– Рынки летят вниз, а вы интересуетесь парнем по имени Гик?

Кьюсак взглянул на Шэннона. Сейчас глава службы безопасности выпрямился, на напряженном лице явно читалось желание закончить свою работу.

– Игра на понижение идет по кругу, – пояснил Сай. – Мы потеряли на «Бентвинге» больше ста миллионов. А ты с самого первого дня тусуешься с этим клоуном.