Олавюр изучал два графика на своем мониторе. Один ему нравился. С начала года «Бентвинг» упал на тридцать процентов. Конечно, альтернативные источники энергии дарят надежду миру, в котором заканчивается углеводородное топливо. Но к чему беспокоиться? У Исландии всегда есть тепло. В его стране обширная сеть подземных геотермальных источников. Его голову терзали более насущные мысли, вроде крон на его брокерском счете.

Атака на «Бентвинг» началась в апреле, после одобрения председателя Гвюдйонсена. Сперва медленная, методичная, немного здесь, чуть-чуть там. С тех пор кампания изменилась. Рынки ухудшались, перспективы инвесторов бледнели. После июльского пика цены на нефть резко упали. И удар по основной позиции «ЛиУэлл Кэпитал» приобрел новый характер.

Каждый раз, когда цена акций «Бентвинга» восстанавливалась, «Хафнарбанки» и катарцы вновь сбивали цену. Олавюр подключил свой личный счет. Катарцы заручились поддержкой партнеров в Гринвиче, Лондоне и Москве. Акции «Бентвинга» падали каждый день, все ниже и ниже, став жертвой финансового блицкрига.

Олавюр наслаждался гибелью «ЛиУэлл Кэпитал» – хедж-фонда и гринвичского выскочки, который осмелился напасть на его банк. Он всегда уважал мнение Платона [41] о конфликтах: «Только мертвые увидят конец войны». Скоро Лизера и его сотрудников не станет. Исландский банк завершит войну жестоко и наверняка. Это похоже на потрошение рыбы, только удовольствия несколько больше.

И более того, Олавюр возместил часть личных убытков. С игры против «Бентвинг Энерджи» он получил около двух миллионов долларов. И с помощью катарцев союзные войска продолжат свое наступление.

«И заставят Гринвич держаться от нас подальше».

Но есть одна проблема – второй график на мониторе. Акции «Хафнарбанки» шли по семьсот четыре кроны, на сорок процентов ниже, чем в январе. И Олавюр хорошо помнил предупреждение председателя Гвюдйонсена: «Если наша война пойдет плохо, вы будете уволены».

Олавюр заставлял себя не волноваться. Эта цена – временная неудача. Катарцы покупают акции «Хафнарбанки». Акции пойдут вверх.

– Когда-нибудь я стану главнокомандующим, – сказал он вслух.

Лизер сидел в кабинете, закрыв дверь. Левой рукой он сжимал теннисный мячик, стискивая зубы в том же ритме. Пятница не принесла ничего хорошего. Жаловались клиенты. Всплывали торговые ошибки. Звонили кредиторы, выставляющие жесткие условия по займам. Сай говорил по телефону, а тем временем его офис в «Гринвич Плаза» все больше походил не на гору Олимп, а на крематорий.

– Эдди, я пытаюсь представить, что у тебя есть мозги.

– Давай посчитаем, – предложил тот, не обращая внимания на подначки Лизера. – Ты начал год с двухсот пятидесяти миллионов задолженности. За август ты добавил к ним еще тридцать миллионов. Это не считая предыдущих семи месяцев.

– Значит, я хороший клиент, – пренебрежительно оборвал его Лизер. – И сейчас мне нужны еще деньги.

– Ты что, не понимаешь? – в отчаянии спросил Эдди.

– Цена акций «Бентвинга» – ерунда, и мы оба это знаем.

– Не имеет значения, – парировал трейдер «Меррила».

– Если ты хоть чего-то стоишь, то помоги мне сразиться с шейхом бин-Хрен-его-знает-как.

– Это официально, – решил Эдди. – Ты не понимаешь.

– Кто еще валит «Бентвинг»?

– А кто нет? – ответил трейдер.

– На меня наседает «Хафнарбанки»?

– Ты знаешь правила. Все нападают на слабейшего, а сейчас это ты.

– Давай к делу, – рявкнул Лизер. – Зачем ты звонишь?

– Твоя задолженность составляет триста миллионов.

– И твое решение?

– Сай, у нас свои проблемы. Мы вынуждены тщательно проверять своих заемщиков, включая тебя.

Лизер заговорил тише, заставляя трейдера из «Меррила» напрягать слух:

– Отлично, я возьму деньги в другом месте. Скажи своему начальнику копить наличные и забирать своих дочек из интерната.

– Приятель, игра окончена. На Уолл-стрит больше не дают кредиты. Доу упал на двенадцать процентов, и мы все боимся, что это только верхушка айсберга.

– Мы еще не подошли к требованию о дополнительном обеспечении, – отрезал Лизер.

– Сай, у тебя заем до востребования.

– Я уже через это проходил. Сразу после смерти партнера.

– Значит, ты знаешь, как все работает. Мы требуем. Ты платишь.

– Ты требуешь обеспечения? Или возврата займа? Говоришь, чтобы я продавал активы? Мы об этом разговариваем? – выпаливал вопрос за вопросом Сай, все громче и громче

– Не официально. Но…

– Тогда убирайся с моего телефона. И больше никогда не угрожай мне требованием обеспечения, – крикнул Лизер и бросил трубку, посылая в «Меррил» гудки и «пошли на хер».