— Это не обманщик. Это — принц Аилл. — Он опять повернулся к Тревану. — Кто знает это лучше, чем вы?

Треван не ответил.

Сенешаль посмотрел на Аилла.

— Я не могу поверить, что вы бросили Тройсине и погрузили нас всех в траур из-за глупого легкомыслия. Я не могу поверить и в то, что вы прибыли именно в это мгновение только для того, чтобы сотворить сенсацию.

— Сэр, я только сегодня вернулся в Тройсине. Я скакал так быстро, как только лошади могли нести меня, и мои товарищи могут подтвердить мои слова. А до этого времени я был узником короля Касмира. Я убежал, но только для того, чтобы быть захваченным ска. Я перенес множество испытаний, но, благодаря помощи товарищей, сумел появиться вовремя, что не дать убийце Тревану захватить корону: именно он столкнул меня в темное море!

— Никто не может безнаказанно позорить мою честь и жизнь! — яростно крикнул Треван. Он схватил церемониальный меч и обрушил его на голову Аилла.

Рядом стоял Каргус. Он выбросил вперед руку, в воздухе мелькнул широкий гальский нож и так глубоко вонзился в горло Тревана, что его кончик вышел наружу. Меч застучал по каменному полу. Глаза Тревана закатились, показались белки, и он упал, нелепой кучей, ударяя ногами и сотрясаясь всем телом; наконец он перевернулся на спину и застыл.

Сенешаль махнул рукой стражникам.

— Уберите труп!

Он подождал полминуты.

— Пускай церемония продолжится!

ЕЩЕ ДО РАССВЕТА Аилл и Шимрод выехали из дворца Миралдра и поскакали на восток вдоль берега. В полдень, проехав через Щель Зеленого Человека, они остановились, наслаждаясь открывшимся видом. Перед ними простирался Силд, завернувшийся в многоцветные ленты: туманную черно-зеленую, серовато-желтую, темно-коричневую и дымную сине-фиалковую.

Аилл указал на мерцающую вдали безмятежную серебряную гладь.

— Это озеро Джанглин, и Теневодье. Сотни раз я сидел там с отцом; ему всегда больше нравилось возвращаться домой, чем уезжать из дома. Очень сомневаюсь, что ему удобно сиделось на королевском троне.

— А тебе?

Аилл задумался.

— Я был пленником, рабом, беглецом, — наконец сказал он, — а теперь я король, и это намного лучше. Тем не менее это не та жизнь, которую я бы выбрал для себя.

— В любом случае, — заметил Шимрод, — ты видел мир изнутри, и, возможно, это поможет тебе в будущем.

Аилл засмеялся.

— Испытания не сделали меня дружелюбнее, это точно.

— Тем не менее ты еще молод и, на вид, не потерял умения радоваться жизни, — сказал Шимрод. — Передо тобой лежит большая часть жизни. Жена, сыновья и дочери; кто знает, что еще?

— Вот это маловероятно, — проворчал Аилл. — Нет никого, на ком я бы хотел жениться. За исключением... — Негаданно и нежданно в воображении Аилла появилось изображение темноволосой девушки, гибкой как тростинка, с оливково-бледным лицом и большими глазами цвета морской волны.

— За исключением кого?

— Не имеет значения. Я никогда больше не увижу ее... Время ехать, нам еще надо проскакать восемь миль.

Два всадника спустились в Силд, миновали пару сонных деревушек, проехали через лес и пересекли несколько старых мостов. Рядом с дорогой тянулось болото, по которому текли сотни маленьких речушек, берега которых заросли рогозом, ивами и ольхой. На болоте жило множество птиц: цапли, лысухи, выпи и утки; на верхушках деревьев вили гнезда соколы, в камышах — черные дрозды.

Речушки стали глубже и шире, камыши ушли под воду; болото перешло в озеро Джанглин, и дорога, пройдя через фруктовый сад из старых груш, привела всадников к замку Теневодье.

У двери Аилл и Шимрод спрыгнули на землю. Появился грум, чтобы взять их лошадей. Когда Аилл уезжал из Теневодья ко двору короля Граниса, грум был Церном, мальчиком-конюхом. Сейчас Церн приветствовал Аилла радостной, хотя и немного нервной улыбкой.

— Добро пожаловать домой, сэр Аилл — хотя сейчас надо говорить «ваше величество». Но мне этот титул как-то не идет на язык, когда я вспоминаю, как мы плавали наперегонки в озере или боролись в амбаре.

Аилл стиснул Церна в объятиях.

— Я и сейчас положу тебя на обе лопатки. К тому же теперь я король, и ты должен мне уступать.

Церн склонил голову набок и задумался.

— Так и должно быть, потому что надо проявлять уважение к власти. Так или иначе, Аилл-сэр-ваше-величество — как бы вас не называть — как приятно видеть вас дома. Я заберу лошадей; их нужно обтереть и накормить.

Парадная дверь распахнулась; в проеме стоял высокий седой человек в чреном с ключами на поясе: Уэр, камергер Теневодья, бывший камергером так долго, как Аилл мог помнить, и еще дольше до того.