– Так почему же? – вопросил крайний. – Почему он не делает этого?

– Да, да почему? – послышались голоса. – Почему?

– Да потому что, – объявил здоровяк, – потому что у него больше нет своего царства. Его украли.

Эта новость взбудоражила всех.

– Как так украли? Кто? Когда?

– Простите, господа унтер-офицеры, не хотел бы сообщать вам непроверенные сведения, но, подпоив азотной кислотой одного из ящеров его личной охраны, я узнал любопытную историю о том, как Старый Какубан прибыв к нам, отправился на прием к нашему Пружиниану, оставив, разумеется, свой багаж в номере гостиницы (он, видимо, желал осмотреться, прежде чем приступать к решительным действиям). Тогда-то его багаж и подменили.

– Как подменили? Кто подменил?

– Да… милые вы мои, кому еще отважиться на такое, как не Малому Какубану?

– Значит вы думаете, что Центр Мироздания сейчас в его руках?

– Конечно.

– Так почему же он им не воспользуется?

– А вы забыли про скипетр власти, который старик таскает на шее не снимая? Что же по-вашему, это просто палка? Это – десять материализованных пространственно-временных сгустков, которые только и способны развернуть Мировой Стержень вдаль и вширь. С тех-то пор старый дурень и пытается отыскать свое царство, но в общем-то безрезультатно. Так что ничего божественного в этой говорящей птице уже не осталось. Вся волшебная животворящая сила заключалась в мире, богом которого он был. С той поры он и кочует по городам и весям, и обшаривает все уголки в поисках своего утраченного мира, а все окрестные миры стонут и трясутся не имея своего стержня, галактики разбегаются, звезды рвутся, плоскости находят одна на другую, срезая целые временные пласты, словом, неразбериха страшная, все космогонические карты трещат по швам.

– Тогда, – произнес тот, что сидел с краю, – почему бы нам не пригласить на пост главы правительства самого Малого Какубана.

На него посмотрели с удивлением.

– Может быть, – сказал здоровяк, – вы тогда уж и подскажете нам где его искать?

– Здесь, в этой комнате.

Присутствующие переглянулись с прямо-таки суеверным ужасом.

– Я вам его охотно представлю.

И сидевший с краю Балабол торжественным шагом пересек комнату, отворил дверцу и вывел на середину Гриса.

Некоторое время прошло в полном молчании, пока присутствующие буквально ощупывали Гриса взглядами. Потом здоровяк сказал:

– Ну что же, этот юноша нам знаком, больше того, его фотографии имеются у каждого патруля и каждого шпика. Но чем вы подтвердите, что именно он и есть Малый Какубан? А, парень? Это ты украл Центр Мироздания?

– Я н-не к-крал ник-какого центра… – робко прошептал Грис. – И никакой я не Какубан. Я – Грис…

– Да-да, – постепенно перевал (поспешно прервал) его Балабол, – не исключена и та возможность, что юноша и не подозревает о своем высочайшем предназначении. Однако тому имеется и масса косвенных подтверждений. Во-первых, его появление на свет сопровождалось массой невероятных атмосферных явлений, падением с неба воды, смещением воздушных масс, мощными электрическими разрядами.

– Ну, это несложно подстроить, – возразили ему.

– Да, но на его планете всего этого попросту некому было устраивать. Их техника еще не развита до такой степени. Кроме того, он сам, по его заявлению, видел грозы и сто раз они по его желанию прекращались. Но самое главное, древнее пророчество сбылось прямо-таки с математической точностью. Фарарийцы, прибыв на указанное место в поисках ребенка-богатыря, витязя, тут же встречаются с ним и тут же он спасает их от свирепейшего зверя. Дальше в космос – больше подвигов. Он похищает у бандита захваченные им вневры, отважно штурмует «Небесную благодать», он творит чудеса на Энигме и, ухитрившись вернуться обратно, совершает блистательную посадку на центральную клумбу царского дворца…

– Да, но для чего? – воскликнул кто-то.

– Для чего? – Балабол с усмешкой покачал головой. – Да для чего же еще, как не для того, чтобы вызвать Старого Какубана на открытое единоборство? Он открыл ему свое истинное лицо и исчез, напустив на него уродливейшее изо всех возможных созданий, которое спалило половину дворца и перебило по меньшей мере полк гвардейцев. И вот теперь, явившись к вам, он протягивает руку дружбы. Что вы ему ответите, господа?

Первым поднялся здоровяк и, низко склонившись, произнес:

– К вашим услугам сир!

– Да, да! Располагайте нами всецело, ваша святость! ваше блаженство! – загомонили остальные.

– Я готов быть с вами, – слегка растерянный, сказал Грис. – Но я вовсе не богатырь. И никакой не всемогущий. Я обыкновенный мальчик.

– Вот именно! – подхватил крепыш. – Пока у него нет скипетра, пока он не хозяин Центра Мироздания, это обычный мальчишка, только что розовокожий. Пусть совершит последний подвиг и докажет нам, что он действительно достоин царского венца. Пусть пройдет в Башню Одномерности и завладеет скипетром.

– Вы с ума сошли, – пробурчал здоровяк, – туда же и мышь не проскочит. Даже я не могу туда пройти.

– А он пройдет! – заявил Балабол. – И еще как пройдет! Конечно, вы возразите, что там все заминировано. Но рецепторы мин настроены на существ нашего мира, на все, что в своем составе имеет медь. И только медь. А в его теле атомы меди замещены атомами железа. Потому-то его кровь в отличие от нашей с вами красная! Красная, а не голубая. Вот, взгляните! – и он торжествующе поднял зажатую в руке пробирку с кровью. взятой им накануне у мальчика для анализов.