Шрифт:
– Еще семь с половиной минут и мы с тобой навеки перейдем в лучший мир. – меланхолично продолжал Супербот. – Мне там уже уготовано место по правую руку от невинно убиенного астродредноута «Гроза Галактики». Там мне будут дважды в день менять смазку, куча сервомеханизмов будут ежедневно до блеска натирать мои плоскости, а графитовые стержни будут самого высшего качества…
– Но… послушай, – всполошился Грис, – ты что же теперь так и собираешься сидеть и ожидать, пока в тебя стукнет торпеда?
– Конечно. Я честно исполнил свой долг.
– Но ведь надо же что-то делать!
– Все это совершенно бесполезно. Торпеды класса «черный коршун» снабжены роскошным высокоинтеллектуальным кибермозгом, развивают высокую скорость и ровно через пять с половиной минут…
– Вызываю кибернавигатора! – закричал Грис.
– Слушаю вас, – голос, исходящий из динамика вновь стал сухим и надтреснутым.
– Приказываю уклониться от встречи с торпедами!
– От «черных коршунов» так просто не уйдешь, – закряхтел навигатор, – они тебя хоть из-под земли достанут. Да и куда бежать? Вас уже информировали об обстановке в регионе. Куда бы мы не полетели, белковому организму всюду грозит гибель либо от потока нейтронов, либо от притяжения черной дыры, либо на планете Энигма…
– А что со мной может случиться на планете?
– Этого никто предсказать не может, ибо на то она и Энигма, чтобы задавать людям загадки. Но в любом случае эти три торпеды нас настигнут, пусть не сразу, не сейчас, но через день-другой, через месяц…
– Тогда садимся на планету и немедленно! – скомандовал Грис. – Ты понял меня? Немедленно! Я приказываю! И постарайся как можно дальше оторваться от этих торпед!
– Будет исполнено… – мрачно пророкотал Супербот. – Ох уж эти мне жалкие, тщедушные белковые создания… Как алчно они цепляются за свои никчемные жизни… – и тут же завопил дурным голосом. – Внимание! Экипажу срочно приготовиться к посадке! Занять места в креслах! Пристегнуть ремни! Ну, долго ты там?
– Сейчас, сейчас, – заторопился Грис, подбирая и подвязывая свой мешковатый костюм и поглядел на экран, где было темным темно. – А где же планета?
– Она спрятана от посторонних глаз в закукленном пространстве. Так сразу из космоса ее не увидеть. Хватать-то она схватит все, а вот назад не выпустит. Ну, кому сказано: пристегнуть ремни! Приготовиться к внеплановой посадке!
– Послушай, не кричи так громко, я же тебя прекрасно слышу!
– Так полагается! – огрызнулся Супербот. – Не желаешь исполнять правила техники безопасности – вообще выметывайся с корабля!
– Куда?
– Туда!..
При этих словах раскрылся наружный люк, и в помещение ворвался сильный порыв ветра. Он легонько подхватил Гриса, который, кстати, так и не удосужился пристегнуться и вынес его наружу. Оказавшись в пяти с лишнем километрах над поверхностью планеты безо всякого парашюта, Грис только и успел пискнуть:
– Мама!..
А что бы на его месте пискнули вы?
Глава 13
– Эй, кто-нибудь! Помогите, спасите! Выручайте, караул!..
Этот вопль, донесшийся из поднебесья и моментально проникнувший в сознание мальчика, заставил его поднять голову. Высоко над ним в темно-синей глубине неба барахтался Пшук.
– Сюда! Лети сюда! Ко мне! – крикнул мальчик.
Совершив изысканный вираж, Пшук подлетел к нему, и Грис крепко-накрепко ухватился за его углы.
– Но-но, поосторожнее! – проворчал Пшук. – Думаешь мне так легко лететь после того, как вы понасовали в меня всякую гадость, в добавок еще и выбросили из корабля?
Корабль… Грис печальным взглядом проводил Супербот номер 16, который дымно-огненной молнией пронесся к горизонту.
– Вот уж не думал, что он так с нами обойдется, – обиженно сказал Грис, и слезы навернулись на его глаза. – Сам же заставил нас полететь черт знает куда, ввязался в драку, а потом сам же… – Он сжал зубы, чтобы не заплакать от обиды. Но, может быть, эти слезы были вызваны совершенно другими причинами? Может быть, их выбил резкий, пронизывающий ветер, который обдавал его тело ледяными порывами и бросал из стороны в сторону?
Знали бы вы, как наш герой в детстве завидовал парашютистам, когда видел на телеэкране, как выныривают они из брюха серебристой крылатой машины и парят, парят в вышине, раскинув руки и ноги, кувыркаются, ловят друг друга, образуют в воздухе замысловатые фигуры из собственных тел, каким неземным счастьем при этом горят их лица. Так и Грис изведал впервые невероятное, незабываемое, ошеломляющее ощущение полета, парения в пространстве над необозримой поверхностью планеты. Однако испытал он при этом несколько иные чувства. Он моментально продрог и закоченел, хоть прохудившийся скафандр до известной степени и уберегал его от ветра и недостатка кислорода. Однако многочисленные дыры внутри костюма создавали неприятный сквозняк.