– Я все понял. Да вам и не удалось бы заставить меня уйти. – Калеб вздохнул и затем дернул головой. – Слушай, пап, ты можешь пойти позвонить дяде Максу?

– Конечно. Зачем?

Напоминание о том, что мой отец находится в опасности, вызвало истерику, которая оказалась хуже, чем в первый раз, когда я услышала об этом. Я плакала, тяжело всхлипывая, уткнувшись лицом в шею Калеба. Я слышала рокот его голоса, когда он рассказывал родителям о том, что случилось с моим отцом. Я слышала, как Питер ругал Калеба, что тот ничего не сказал раньше. Калеб ответил, что Питер все равно не смог бы сделать больше нас.

Затем Питер ушел звонить, и я почувствовала, как кто-то гладит меня по спине. Я забылась странным сном, в котором все казалось туманным и расплывчатым. Время словно остановилось, и я понятия не имела, как долго так лежала. Я слышала, как приходили и уходили люди, не различая, кто был кто, и все время ощущала на себе руки Калеба или кого-то еще. Стук крови в ушах был единственным реальным звуком, который я могла различить.

Проснувшись наконец по-настоящему, я поняла, что снова стала собой. Кроме этого я почувствовала, что меня сейчас стошнит. Я скатилась с кровати, напугав Калеба, думавшего, что я сплю, и добежала до прекрасного белого туалета бабушки как раз вовремя. А Калеб встал позади меня, по-прежнему держа руку на моей спине.

– У-у-ух, – простонала я. – Убирайся.

– Не-а, – ответил он и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. – Ты закончила? – спросил он с беспокойством и нежностью, которые совершенно не вязались с ситуацией. Разве он не должен был сейчас убежать и дрожать от отвращения?

– Да… – Я начала задыхаться. – Нет. – Меня вырвало еще раз. Желудок выворачивало так сильно, что мышцы болели, как после тренировки. В конце концов все закончилось и я смогла вздохнуть. Я положила голову на руку и почувствовала, что Калеб ушел. Однако вскоре вернулся и принес мне теплую губку. Я вытерла рот и лицо. Затем он вложил мне в руку стакан воды, убедившись, что я держу его крепко, прежде чем отпустить. Я вспомнила все, что произошло. Ну, предположим, что все.

– Итак, давай изложу суть, – начала я и закашлялась, затем отхлебнула воды из стакана. – Марла подлила какой-то алкоголь в мой напиток за ленчем, и я выставила себя полной дурой перед всеми, изо всех сил стараясь показать, что я разумный и искренний человек.

– Так и есть, – подтвердил Калеб и помог мне подняться. – Ох, и ты забыла ту часть, когда чуть не умерла, – добавил он сердито. – Раньше мне и в голову бы не пришла мысль поколотить девушку, но, клянусь, если я увижу Марлу…

– Ты ничего не сделаешь, потому что она держит своих родственников при себе как телохранителей, – подсказал Кайл с порога. – Я только что вошел, – быстро добавил он, – не волнуйся. Тебя рвало за закрытыми дверями.

– Эй! – сказала я раздраженно. – Ты бы еще погромче крикнул.

Кайл засмеялся, и это сразу же меня взбесило. Я посмотрела на него, и он попятился.

– Тебе лучше убраться отсюда, прежде чем Мэгги сделает из тебя тост, – посоветовал ему Калеб, и, хотя в его голосе слышалась ирония, меня это не раздражало. Кайл отсалютовал нам и ухмыльнулся, возвращаясь в комнату. Я тем временем воспользовалась чьей-то жидкостью для полоскания рта, которая стояла на раковине.

Выйдя из ванны, я просто остолбенела. Семья Калеба почти в полном составе находилась в комнате. Они все видели, как я бежала в ванную, и, возможно, слышали через дверь, как меня рвало. Что может быть хуже?

Затем все заговорили одновременно. Подождите… нет, они думали. Я постаралась отключиться, попыталась сфокусироваться, но от этого стало только хуже. Мой разум оказался перегружен, и я упала в объятия Калеба, когда меня вырубило… снова.

Придя в себя, я на этот раз обнаружила, что лежу на полу. Все ушли, кроме Калеба, бабушки и Питера.

Я вздохнула и прикрыла лицо.

Бабушка заговорила первой:

– Ты не можешь просто сделать перерыв, а, девочка?

– Почему это произошло? – спросила я глухо. – Почему я перегружена? Я же теперь знаю, как держать себя в руках.

– Твои чувства смешались, – ответил Питер, – потому что тело тратит все силы на то, чтобы устранить последствия вреда, который нанес алкоголь.

Что я могла на это сказать? Тут я вспомнила, что Питер звонил дяде Максу.

– Как мой отец? Дядя Макс успел к нему вовремя?

– Сначала тебе нужно закрыть свой разум, Мэгги. – Питер внимательно посмотрел на меня. – Ты должна дать себе время, чтобы исцелиться, прежде чем делать что-то еще. – Я кивнула. – Ты права, я позвонил Максу, он не ответил, но Калеб получил от него голосовое сообщение. Макс подъехал к дому и забрал твоего отца и Биша. Я понятия не имею, куда он собирается их отправить. Он сообщил только, что они находятся у него. Хорошо?

– Да, – я вздохнула с облегчением. – Хорошо.

– Послушайте, вы, двое, – сказала бабушка и встала (ее колени при этом хрустнули). – Нам нужно отправляться в золотую комнату на танцы. А вы тащите ваши задницы в эту кровать и отсыпайтесь. Мне бы хотелось получить свою постель обратно сегодня ночью.

Я попыталась протестовать, но Калеб уже поднимал меня. Он перенес меня обратно на кровать, и мы улеглись поверх покрывал.

– Но я не устала, – солгала я, хотя в действительности могла проспать день или два. – И я не хочу пропустить танцы.