Калеб выхватил у меня телефон и закричал в трубку:

– Выходите из дома, Джим! Сейчас же!

Он сказал еще что-то о том, что надо уходить, что-то о Бише. Джен подошла и обняла меня, хотя не представляла, что происходит. Она поняла, что случилось что-то плохое и я расстроена. Я цеплялась за нее, как за спасательный круг, пытаясь восстановить дыхание. Калеб что-то приказывал и кричал рядом, но слова не достигали моего сознания. Затем он отключил трубку, набрал другой номер и снова начал кричать.

Выключив наконец телефон, он забрал меня у Джен и обхватил мое лицо руками:

– Дыши, Мэгги!

– Мне нужно уехать. Мне нужно ехать, – проговорила я хриплым, срывающимся голосом.

– Дыши, детка, – произнес он мягче.

Я сделала судорожный вздох, который душил меня, но когда стала вдыхать, успокоилась достаточно, чтобы услышать его:

– Он на расстоянии четырнадцати часов лету. Тебе никак не добраться туда вовремя. Я велел ему выбираться из дома и забрать Биша. Дядя Макс пока не смог уехать, поэтому я позвонил ему. Он заберет твоего отца и убедится, что тот в порядке. С ним все будет хорошо. – Я всхлипнула, но Калеб не закончил. – Ты слышишь меня? С ним все будет хорошо.

Слезинка скатилась у меня из уголка глаза, и я прокляла ее, но тут Калеб не выдержал. Он притянул меня к груди и крепко обнял, нашептывая слова утешения, чтобы я успокоилась. Я была так близка к потере самообладания.

– Давай зайдем внутрь, – немного спустя сказал он, не отрывая губ от моих волос. – Ты вся дрожишь.

Меня действительно била дрожь, однако казалось глупым волноваться из-за холода, когда твой отец мог умереть. Все же я позволила Калебу втащить меня внутрь. На обратном пути он объяснил Джен, что случилось. Но мне нужно было собраться, поэтому я потянула Калеба, чтобы он остановился.

– Да, – согласился он и грустно посмотрел на меня. – Ты не должна показать им, что нас застали врасплох. Не знаю, что они сделали и как провернули этот трюк, но нам нужно вести себя как ни в чем не бывало.

Я кивнула:

– Ты прав.

– Пойду вперед, чтобы не идти всем вместе, – предложила Джен и обняла меня. – Мне так жаль, Мэгги.

– Джим и Биш в порядке, – строго напомнил ей Калеб.

– Конечно, – кивнула она и улыбнулась мне, потом отворила тяжелую дверь и направилась вдоль коридора. Я села на нижнюю ступеньку лестницы, не в состоянии больше держаться на трясущихся ногах.

– Послушай, – произнес Калеб, присаживаясь рядом и гладя пальцами по моей щеке, чтобы сохранить эффект исцеляющего прикосновения, – мне так жаль, детка.

– Мы от него слишком далеко, – сказала я срывающимся от гнева голосом. – Слишком далеко, Калеб. Было и так плохо, когда они портили нашу жизнь, но мой отец? Он им ничего не сделал и не имеет к этому никакого отношения!

– Я знаю.

Мы посидели еще несколько минут, и Калеб вопросительно посмотрел на меня:

– Ты достаточно успокоилась, чтобы вернуться? Если нет, посидим еще.

– Нет, пойдем. – Я вытерла глаза и застонала: – Я вся покрылась пятнами?

Калеб, пытаясь сдержать улыбку, погладил мои щеки большими пальцами.

– Никаких пятен нет… что бы это ни значило. – Он подул мне в лицо, глядя в глаза. В любое другое время я просто растаяла бы и растеклась лужей у его ног. – Вот. Сейчас ты просто выглядишь раскрасневшейся, словно тебя крепко поцеловали.

Я кивнула:

– Хорошо.

– Мэгги… – Он посмотрел вниз, куда-то в пол. – Мне жаль, что я ничего не могу сделать. Я должен был догадаться, что они попытаются что-то предпринять, но искренне считал, что твои близкие без нас будут в безопасности.

– Знаю, – ответила я. – Но ты уже сделал. Твой дядя помогает, по крайней мере ты попытался что-то сделать. Это я никак не могла прекратить истерику и подумать.

Калеб покачал головой, возражая мне, а затем сказал:

– Джим – твой отец. Я попозже еще раз позвоню дяде Максу, чтобы убедиться, что все в порядке. Но нам нужно вернуться.

Я медленно кивнула головой и обхватила его рукой, чтобы подняться. Разве я могла притворяться, что все в порядке, когда мой отец мог умирать в эту самую секунду, а я ничего об этом не знала?

Семья Калеба первой заметила наше возвращение. Они искали нас, а, увидев, сразу заулыбались. Бросая на нас мимолетные взгляды, они старательно делали вид, будто не замечали нашего отсутствия, – вероятно, подумали, что мы целовались, как говорил Калеб. Я спрятала лицо у него на плече, чтобы скрыть следы слез.

Уотсоны кружком стояли у камина, наблюдая, как мы пересекаем комнату. Я старалась не смотреть на них. Если они хотели удостовериться, что их план сработал, то им сильно не повезло. Я больше не играла.