— Цветы? — Наташа, уже полностью высунувшаяся из-за двери, как высовывается из своей раковины улитка, слегка нахмурилась. — Я не думала, что он так беспокоится о своих кактусах. По-моему, он и сам иногда забывает, что они требуют полива.

Вот ведь не повезло — не попал…

Олег пожал плечами. И тут под ноги девушке, громко лая, выскочило маленькое мохнатое существо.

— Феня, фу! — прикрикнула девушка.

А крохотная собачка, должно быть, только что проснувшаяся и учуявшая чужого, продолжала заливисто лаять, демонстрируя бдительность и в то же время предусмотрительно избегая приближаться к Олегу.

— Защищает. — Он улыбнулся, теперь уже искренне. — У меня тоже собака. Когда Чуд был щенком, крохотным и неуклюжим, он тоже никого не боялся. Однажды отогнал здоровенную матерую кошку.

Волков не стал уточнять, что эта кошка была еще и львицей, а на самом деле египетской богиней Сехмет.

— А Фенька знаешь, на каких собак бросается! — тут же откликнулась Наташа.

Напряжение исчезло. Двое собачников всегда найдут о чем поговорить. Они проболтали еще минут пять. Феня, уже освоившись с компанией Олега, превратилась из бешеной фурии в милую домашнюю собачку и даже подставила почесать свое редкошерстное розовое брюшко. А потом Олег, словно опомнившись, посмотрел на часы.

— Уже поздно, — вздохнул он, — а у меня еще дела… И… кактусы эти проклятые… Сам не поливает, так что же друга не пригнать на подсобные работы…

— Это точно! — Девушка засмеялась. — Я сама ему раза три цветы поливала.

— Счастливо, было приятно познакомиться. Надеюсь, еще увидимся.

Олег повернул в замке ключ, молясь про себя, чтобы все прошло гладко. Замок щелкнул положенное количество раз, дверь открылась.

— Пока! — за спиной хлопнула дверь. Соседка Криша ушла. Ну, слава богу!

Волков вошел в квартиру и без сил прислонился к двери. Эта беседа далась ему с трудом. Даже грузить кирпичи и то было бы, наверное, легче! Олег посмотрел на свои руки. Хорошо, что девушка не обратила внимания на то, что он в перчатках. Впрочем, на улице уже прохладно. Мог же он надеть их просто ради тепла и по рассеянности не снять в помещении…

Ладно, не нужно тратить время. Чтобы не наследить, он стащил с себя ботинки. Нога опять разболелась и казалась деревянной.

Хромая, Олег прошел на кухню и включил свет. На окне стоял горшок с фиалками. Выходит, про кактусы Наташа пошутила. А он-то чуть не спалился. Слава собакам всех видов и размеров, приходящим на помощь в самое нужное время!

Кухня Криша выглядела ухоженной и по-домашнему милой.

Олег прошел в комнату. Та же чистота. Белый пушистый ковер, шкаф с книгами, низкий диван, стеклянный столик… Минимализм и простота. Ничего подозрительного. А вот и компьютер. Волков подключился к нему и быстро перекачал содержимое папок. Потом поискал в Сети, на всякий случай скопировал и ссылки на сайты, где Криш бывал в последнюю неделю.

Кажется, все. Можно уходить.

На столике лежала тонкая пачка распечаток. Олег перелистал их, с удивлением узнав скан страниц старинной книги с готическим шрифтом и обильными виньетками. Это оказалась все та же пьеса Шекспира, которая с маниакальным упорством преследовала всех их. Ну что за замкнутый круг?! А Криш тут при чем? Он ведь ни разу не пришел в их театральную студию… И вдруг Олегу показалось, будто кто-то с силой ударил ему под дых. С черно-белой старинной иллюстрации на него смотрело знакомое лицо…

Знакомый сад изменился самым страшным образом.

Розы, оплетавшие когда-то балкон, были сломаны и висели безжизненными сухими кистями… Прекрасные мраморные статуи разбиты. Юная Артемида, которая казалась девушке похожей на нее саму, лежала на земле, запрокинув к серому грозовому небу нежное лицо, рассеченное трещиной, и в глазницах застыло страдание… Даже посыпанная мелкими камешками, всегда идеально ровная дорожка оказалась испорчена — по ней словно тащили что-то тяжелое…

И… никого. Ни садовника, ни слуг, ни кормилицы…

Дом тоже производил впечатление заброшенности, а над ним громоздились тяжелые черные тучи.

Ее уютный милый мир был разрушен, раздавлен чьим-то громадным тяжелым ботинком.

Под ногами что-то блеснуло. Девушка наклонилась и подняла маленькую брошку в виде лилии… ее подарила на тринадцатилетие мама… Брошка оказалась сломана, нежный лепесток погнулся, а перламутровая пластина треснула и выскочила из гнезда. Теперь ее не починить! Брошка сломана, и это навсегда.

Только сейчас, прижимая к груди крохотную безделушку, символ ее прежней счастливой и беззаботной жизни, девушка заплакала.

Сверкнула молния, и почти тут же загрохотал гром. Гроза была совсем близко. Все сильнее дул ветер, разметая по дорожке сухие лепестки мертвых цветов. Новый огненный зигзаг прочертил черное небо, словно рубец. И вдруг девушка поняла, что уже не одна. Кто-то приближался к ней со стороны опустевшего дома.

Она оглянулась и увидела темный силуэт.

Бежать! Бежать, пока не поздно!