— Увидимся! — Волков повесил трубку.

Алиса улыбнулась. Эти крохотные воробьи, не боящиеся грядущей зимы, мудрее, чем она сама. Да, плохо. Да, больно. Но если раскрашивать свою жизнь в черные тона, она и будет мрачной и полной безысходности. Каждый сам делает свой выбор.

Она открыла адресную книгу и набрала Юлин номер.

— Привет, это Алиса. Не скучаешь? Может, посидим немного в кафе, а то после семинара голова разболелась! Нельзя столько спать. Будь другом, составь мне компанию, очень нужно развеяться.

— Хорошо, я не против, — немного удивленно отозвалась Юля.

Весь остаток дня Олег провел за компьютером, изучая самые разные материалы. Нику он решил пока не трогать. Зачем: все равно ее участие уже доказано, а потревожить старосту — значит спугнуть того, кто стоит за ее спиной. Нет, пока что рано. Пока еще не все козыри собраны.

Алиса в это время сидела в кафе с Юлей, и Волков был очень рад, как ловко занял Панову. Ей самой сейчас вредно находиться в одиночестве. А так — сплошная польза: меньше мрачных мыслей, да и Юля под надзором. Вдвоем справляться со сложностями гораздо легче!

Оставалось только разрешить одно противоречие, которое никак не давало Олегу покоя, а для этого требовалось дождаться ближайшего занятия театральным мастерством.

Но вот наконец наступил четверг.

Сегодня Роман проводил занятие не так интересно и энергично, как бывало раньше. Режиссер казался рассеянным. Кажется, его занимали какие-то собственные мысли.

В перерыве Олег подошел к нему с давно заготовленным вопросом.

— Извините, Роман Антонович, а вы вот говорили, что Ромео прекрасно владел шпагой, но я почитал немного и выяснил, что первые шпаги появились только в шестидесятых годах пятнадцатого века. Это же гораздо позже, чем времена Ромео и Джульетты?..

Режиссер поморщился.

— Вы формалист, молодой человек! — сказал он с презрением. — Шекспир дал своим героям шпаги, и его мир по-настоящему живой. Мы видим всех героев и все события именно такими, какими их описал великий мастер. Такова сила искусства. И настоящее искусство реальнее обыденной жизни!

Волков кивнул. В словах Романа было рациональное зерно. Как ни парадоксально, он действительно дал подходящий ответ, который объяснял очень, очень многое…

— Спасибо, я понял, — искренне поблагодарил Олег.

— Вот и хорошо, Меркуцио, ты всегда был понятливым. — Роман отвернулся, и Олег не понял, пошутил ли режиссер или действительно прочно ассоциировал ученика с персонажем, роль которого тот играет.

Теперь пазл, похоже, наконец-то сложился.

Юля не знала, что делать.

Еще недавно Роман Антонович казался ей милым, ее к нему даже странно тянуло. А теперь он откровенно ее пугал. Его тяжелый, словно пробивающий насквозь, взгляд, который то и дело останавливался на девушке, приводил ее в состояние паники. Юле хотелось сделаться крохотной и уползти в какую-нибудь щель. Центральная роль в спектакле тоже перестала ее радовать. С каждым днем приближения премьеры, которая была назначена уже через неделю, Юле все меньше хотелось выходить на сцену.

— Ты что нервничаешь? — спрашивал ее партнер по роли Тёма. Даже он наконец заметил Юлино беспокойство.

— Не хочу выступать, — призналась она. — Может, еще не поздно меня кем-то заменить?.. Мне кажется, Ника бы справилась.

— Ты что, рехнулась?! — Макаров посмотрел на нее как на чокнутую. — Придумала тоже! Сколько репетировали… Не заменит тебя староста, да и ее саму заменить некому будет.

Юля вздохнула.

— Слушай, все нормально. У тебя обычный предпремьерный мандраж. У всех бывает, даже у профессиональных актеров, что уж о нас говорить! Ты на нем просто не зацикливайся, и все пойдет как по маслу. Хочешь, я поговорю с Романом, он посоветует…

— Нет! — поспешно перебила Юля. — Не говори ничего Роману! Пообещай, что ничего ему не расскажешь!

И тут же по озадаченному Тёминому взгляду поняла, что говорила слишком эмоционально.

— Как хочешь. Конечно, не скажу… Просто я подумал, что у него большой опыт работы с актерами…

— Спасибо, я справлюсь.

На том разговор и закончился.

Но Юля все так же оставалась рассеянной, поэтому вовсе не удивительно, что на ближайшей репетиции с ней произошло небольшое недоразумение.

Репетиция шла, как это всегда бывает, не без сучка без задоринки, но в целом более или менее неплохо, если не считать одного досадного момента в финальной сцене, во время которой Джульетта, очнувшись от сна и увидев мертвого возлюбленного, брала кинжал Ромео и закалывалась.

Реквизитом для этой сцены служил специальный театральный кинжал с неострым, уходящим в рукоятку, лезвием. Юля без опасения использовала это декоративное оружие и красиво вонзала его себе в грудь (этот момент они много раз репетировали с Романом, и получалось очень хорошо и убедительно).