Алиса молчала, уткнувшись носом в его светлую рубашку, пахнувшую знакомой туалетной водой. Постепенно девушке становилось все легче, а сегодняшнее происшествие отдалялось, подергиваясь дымкой прошлого. То, что в прошлом, уже не так больно.

После происшествий этого дня Юля долго не могла заснуть.

Почему? Почему это произошло именно с ней? Почему именно ее из всей группы выбрали на роль жертвы? Дима, один из верных приспешников Ники, еще недавно пытался грубо, по-своему, ухаживать за ней. Еще несколько парней с курса подбивали к Юле клинья, но так же было всегда, и ее недвусмысленный отказ — это ведь еще не повод для смертного приговора?!

— Я проклята, — бормотала девушка под нос, ворочаясь на жесткой накрахмаленной простыне, какими почему-то было принято застилать кровати в их общежитии. — Я должна умереть молодой, как Джульетта. Да, да. Не случайно именно меня позвали на эту роль. Должно быть, Роман Антонович это почувствовал. А Олег меня спас. Может, он на самом деле меня любит?.. Но почему молчит?

Только утром, совершенно измученная и обессиленная, она забылась глубоким сном. Снился Юле старый сад, наполненный тяжелым запахом роз, и человек, протягивающий к ней руки.

— Я спасу тебя. Ты не умрешь, не бойся. Мы предназначены друг другу, — говорил он, и от этих слов сердце девушки сладко замирало.

— Я спасу тебя… Мы предназначены друг другу, — говорил человек, чьего лица по-прежнему нельзя было разглядеть, а девушка в длинном белом платье, очень похожая на Юлию и в то же время словно бы не совсем она, склонялась к нему все ближе, попадая под магию многообещающих слов, усиленных дурманящим запахом роз. Будто под гипнозом…

И только Алиса, стоявшая в отдалении, видела за его левым плечом густую черную тень.

Как она опять очутилась в этом сне?.. На семинарах тех, кто умеет ходить по снам, обучали техникам распознавания сновидений, но этот сон был очень странным, словно и не совсем сон…

— Не верь ему! — закричала Алиса, но мужчина щелкнул пальцами, и Панова оказалась за прозрачной стеной, очевидно, полностью поглощавшей все звуки. Девушка, застывшая в объятьях опасного незнакомца, не слышала предупреждений.

Надо что-то делать. Алиса протянула руку ладонью вперед и сосредоточилась, пытаясь взломать преграду.

Миг — и перед девушкой вдруг оказался кто-то огромный и черный.

— Оставь, тебе не по силам состязаться со мной, — услышала Панова голос, раздававшийся непосредственно в ее голове. — Они мои, и тебе никогда не изменить этого! Не вмешивайся, пока цела!

Черный сделал всего один жест, и Алису буквально вышвырнуло из сна, причем с такой силой, что вдавило в кровать. Маркиза, всегда спавшая возле хозяйки, громко шипела, спина у кошки была выгнута, а шерсть встала дыбом.

— Что это было? Маркиза, ты не знаешь? — спросила девушка, растирая пальцами ноющую грудь, в которую словно и на самом деле пришелся удар.

Кошка осторожно мяукнула. Она явно успокаивалась, и это означало, что источник ее тревоги и раздражения исчез. Но ответа на вопрос хозяйки она так и не дала, даже если что-то знала…

После случая с электрическим стулом несколько дней Олег ходил как во сне. С ним разговаривали, он что-то машинально отвечал, но и мир, и однокурсники предстали перед ним в новом свете.

«Как люди могут спокойно смеяться, болтать, ходить на занятия, если буквально недавно они убили человека, пускай не по-настоящему, но мы же до самого конца не знали, сработает электрический стул или нет?» — думал парень.

Кто-то из ребят подходил к нему, чтобы извиниться за произошедшее в подвале. Разумеется, Олег говорил, что не обижается, все понимает, жал протянутые руки. Если человек считает, что можно просто сказать «извини» за то, что он решил тебя убить, и после этого все снова будет как раньше, то не стоит с ним спорить. Надо просто изменить свое отношение к этому человеку.

Его странное оцепенение разрушил смешной случай. Как-то после занятий, подходя к своей комнате, Волков услышал заливистый лай Чуда.

Поспешив, Олег распахнул дверь и, к своему удивлению, увидел Никиту, парня из Никиной свиты.

Крупный и упитанный парень лежал на шкафу и отчаянно балансировал, пытаясь не свалиться. Узкий и довольно шаткий предмет мебели ходил под ним ходуном, угрожающе кренясь то в одну, то в другую сторону. Пол был усыпан упавшими со шкафа коробками, распечатками и прочими ненужными прямо сейчас вещами, которые Олег туда запихивал.