— Брэдли, БТРы и «Хаммеры» выставить на фланги, — приказал Майк. — Если начнется штурм, они послужат нам заслоном. Это, конечно, пшик перед армией объединившихся полевых командиров — повстанцев, но других вариантов нет.

— Может, запросить помощь? — Саня Михальчук потер затылок. — Снесут в два счета… Их тьма-тьмущая. Эти люди похожи на орков, слезающих с горы Зла у Толкина. Такие же отвратительные рожи.

— Помощь мы запросили, — ответил Майк. — Пока говорят контролировать ситуацию и не поддаваться на провокации. Обещают выслать «Абрамсы» и поддержку с воздуха.

— Да, неплохо поставить тут пару-тройку танков. Только тогда, похоже, у них запал сдуется.

— Пока нам приходится рассчитывать на себя.

— Сэр, на связи генерал Кэйси, — доложил связист.

— Сам командующий? — переспросил Михальчук.

Джин кивнула. На экране ноутбука мелькал вызов.

Майк взял трубку.

— Капитан Фостер, сэр, — произнес он спокойно, ничем не выдавая волнения. — Ситуация пока терпимая, сэр. Да, в плотном контакте с Уитенборном. Хорошо, устроим цирк, сэр, не волнуйтесь. Слушаюсь, сэр.

Майк снова передал трубку связисту.

— Чего-чего? — Джин внимательно посмотрела на него. — Какой еще цирк? У нас тут и так цирк. — Она кивнула на волнующуюся толпу.

— Говорит, подкрепление на подходе, но их тоже обстреливают. Неприятель вступил в бой. Все неслучайно! Боевики подготовили крупную операцию и перерезали все пути, по которым мы можем получить помощь. Впрочем, у них со связью плоховато. Боевики не знают о ведущем бой подкреплении. Требуется усиленно делать вид, что танки вот-вот подойдут, уже совсем близко. Подобное генерал и называет цирком. Надо их пугать. Пугать как можно сильнее, вести себя уверенно. Никаких проявлений испуга или слабости. Александр, — Майк повернулся к Михальчуку, — к твоим это особенно относится. Они, похоже, в подобной ситуации впервые. Все по команде. Ледяное спокойствие. Никакой истерики и никаких приказов ваших командиров, а то повторится случай с Петренко.

— Да мне можете не объяснять, кэп. — Михальчук поморщился. — Уж я-то знаю цену этих приказаний. Дров наломаем под диктовку Хмелева, и все. Постараемся не подвести. Сейчас все объясню людям.

Он побежал к своим машинам.

— Оружие к бою, — приказал Майк. — Огонь не открывать и при любом раскладе держать себя в руках. Достаточно одной роковой ошибки. Все ясно, парни?

Строем двинувшись вперед, американцы встали цепью напротив толпы — карабины на изготовку, набедренная кобура расстегнута, беретты и кольты готовы к бою, рядом ящики с подствольными гранатами, тоже готовые к применению. Увидев спокойствие коалиции и ее намерения, не оставлявшие сомнений, толпа примолкла. На миг воцарилась такая тишина, что было слышно, как с бруствера осыпается песок. На экране лэптопа снова замелькал вызов. В этот раз с американцами хотел связаться Уитенборн.

— Слушаю, Дэвид. — Майк надел наушник.

— По нашим данным, — сообщил разведчик, — весь задний эшелон — вооруженные люди. С тыла примерно человек тридцать с автоматическим оружием. У них наверху пикапы с пятью пулеметами ДШК и несколько РПГ-7. Держатся на расстоянии метров ста. Они сзади подпирают толпу и держат ее на прицеле, поэтому возможны провокации. Мои данные тоже учитывайте.

— Я понимаю, Дэвид, спасибо. — Майк кивнул.

— Немедленно передай все это Александру. Пусть будут в курсе, — наклонившись, сказала Джин.

— Тут впереди какой-то тип в белом халате, — сообщил мужчина. — Кажется, главный заводила. Всеми дирижирует.

— Я его вижу, — ответил Уитенборн. — Это шейх аль-Шаади. Правая рука великого аятоллы Али аль-Систани, командира «Армии Бадр». Речь идет о шиитских формированиях. Они придерживаются умеренных взглядов. Прежде у шиитов был конфликт с суннитами, но теперь они заключили мир. До этого аль-Систани довольно лояльно относился к нам, даже считался союзником. В междоусобной войне он наголову разбил суннитские отряды после свержения Саддама.

— Может, постараться снова его перетянуть на нашу сторону?

— Попробуй, — согласился Уитенборн. — Если получится, мы выиграем партию, только вот думаю, столкнешься с трудностями.

— Что же здесь просто? — Майк улыбнулся. — Попробую. Переводчик у меня есть. — Он взглянул на Джин, которая уже вернулась от Михальчука. — Поговорим.

— Разрешаю, но обоих прошу, а то и просто умоляю — будьте осторожны. Ты сам знаешь, чем все может обернуться. Удачи!

— Я понял. Будем на связи.

Пауза тянулась. Передние ряды в толпе уселись на колени, кто-то принялся читать Коран. Прошло минут сорок, но все еще висело молчание.

— Чего такое? — спросил Михальчук.

— Они не знают о нашей готовности, — ответил Майк. — Ждут каких-либо известий. Не забывай, тут почти каменный век, все держится на инстинкте, на ярости, на гневе, его разрушительной силе. Там, где требуется техника и размышление, у них проблемы. Они выжидают. Скажем так, не могут решиться.

— Подобное напоминает кино про Христофора Колумба. — Михальчук криво усмехнулся. — Когда индейцы увидели его воинов на лошадях и стояли со своими копьями, открыв рты, они не знали, что предпринять и называть их богами или врагами.