— Тут двух пацанов еще покалечили. Дети совсем, — доложил по рации Петренко.

— Двух мальчиков? — Джин повернулась к Майку. — Скорее всего, они.

— Скажите им, — вмешался старший подрывник Армстронг, — пусть не трогают тела. Они могут быть заминированы. Вообще не двигаться! Пересядут на машину, и все. Мы сейчас прибудем.

Он побежал к машине Старка.

— Не трогайте тела, ясно вам? — передал Михальчук по рации. — Лучше не шевелитесь. Наломали дров дальше некуда. Еще неизвестно, во что это все выльется.

— Я чего? — оправдывался Петренко. — Хмелев приказал.

— Тебя прямо хлебом не корми, дай скорее его приказание исполнить, — зло съязвил Михальчук. — Все слушаешь его бредятину. Он в такую кашу кинет — век не расхлебаешь.

— Так я же не нарочно, Миха. Хмелев приказал, — вновь извинялся Петренко.

— Помалкивай, — оборвал его Михальчук. — Достал ты меня со своим Хмелевым. Вернешься — в морду дам. Мало не покажется. Сейчас сиди и даже не шевелись. Амеры за тобой выезжают. Выполняй все команды. Раненых приготовь в первую очередь. Я вас с Хмелевым знаю — все за свои шкуры трясетесь.

— Раненых сразу ко мне, — подошла Мэгги. — Я направляюсь в госпиталь. Сейчас все приготовлю к приему.

— Спасибо, кэп. — Михальчук заметно смутился, но старался этого не показывать.

Команду Петренко и подорванный БТР доставили на базу минут через сорок. Вся украинская группа, попавшая в засаду, выглядела растерянной и подавленной. Комбат Хмелев и вовсе как в воду канул. На связь он, во всяком случае, не выходил.

— Еще бы, машину потеряли из-за его идиотского приказа, — зло усмехался Саня. — Теперь дрожит за свои звездочки. Боится понижения до рядового. Так ему и надо. Всей дури на войне цена одна — жизнь. Восемь человек — в госпиталь. Слава богу, тяжелых нет. Жалко Адрейченко, — он склонился над погибшим, — совсем еще зеленый. Только контракт подписал. Теперь какой-нибудь орден всучат посмертно, а толку? Жизнь-то не вернешь. Все по твоей и по хмелевской дурости. — Саня замахнулся на Петренко, и без того изрядно перепуганного.

— Убитого в морг, — распорядилась Джин, — а раненых в приемную к капитану Долански. Быстро!

— Есть, мэм. — Петренко проявил неожиданную прыткость.

— Когда по голове шарахнули, стал соображать, — констатировал Саня. — Страх — не тетка. Быстро голова прояснится, и поймешь, кого слушать надо.

— Сэр, машина подорвалась на 155-миллиметровых снарядах, — доложил Майку Кент Армстронг. — Их закопали в трех метрах от трубы, с которой набирают воду. Рядом обнаружили еще шесть таких снарядов. Все обезвредили. Тела подброшенных подростков, — добавил он, — заминировали. В них вшили пластид…

— Пластид? — переспросил Майк озадаченно. — Серьезно. Мог произойти крупный подрыв.

— Так точно, сэр, — кивнул Армстронг. — Всем находившимся на БТРах однозначно грозила мгновенная смерть. Пострадали бы база, мельница, окрестные дома.

— Михраб рисковала жизнью, — с досадой заметила Джин. — Она вполне могла оказаться на месте тех женщин, которых казнили. Мы все равно вляпались, да еще машину потеряли.

— Все Хмелев, сволочь. — Саня зло сплюнул себе под ноги. — Война ему не война, а воду подавайте в душ. На курорт приехал, на пляже загорать.

— Наш генерал обещал поставить на вид вашему руководству подобную беспечность, — ответил Майк. — Полагаю, мало им не покажется. Все будет иметь для них служебные последствия. Сейчас, впрочем, не это главное. Польские вертолетчики сообщают, — он опустил наушник рации, — о начавшихся в городе волнениях. Скапливается толпа. Боевики создали атмосферу паники.

— Едрить твою мать! Все из-за тебя, Петренко. — Михальчук показал товарищу кулак. — Своих покалечил, а как мы все теперь из дерьма выбираться будем, пока вообще неизвестно. Как они тебе этих пацанов подбросили? Ты не видел?

— Я не знаю, — Петренко пожал плечами. — Суматоха такая началась. Выскочили двое из-за мельницы с АК-47, начали палить по нам. Сзади еще бежал кто-то. Вроде они тащили тела, может, и пацанов этих мертвых. — Он замолчал на секунду. — Я разглядеть не успел. Тут взрыв прогремел, а дальше я вообще плохо помню.

— Плохо помнишь, плохо соображаешь, — пристыдил его Михальчук.

— Хватит препираться, — остановил их Майк. — Все в общем и целом ясно.

— Сэр, — к капитану снова подбежал дежурный, — с блокпоста сообщают о движущихся в направлении базы манифестантах. Они несут тела подростков.

— Идем, — Майк кивнул Джин и Михальчуку, — оценим ситуацию.

Они снова поднялись на вышку. Толпа действительно собралась солидная. Все время увеличиваясь, она приближалась к элеватору, превращенному американцами в укрепленный пост.

— Чего ж они кричат? — спросил Майк, глядя в бинокль вниз.

— Называют обоих мальчиков невинно убиенными, махометдинами, — ответила Джин. — Они умерли за веру. Несчастные дети, павшие от рук захватчиков и попирателей веры!

— Отлично придумано. — Майк усмехнулся. — Сами убили их, а теперь разыгрывают спектакль.