Не ведал тогда Андрей, что моголов ведет Александр, и решил спасаться бегством, да не к Даниилу, союзнику и родственнику – уж больно далеко, а к Александру в Новгород. Дорога знакомая и значительно ближе, чем на Волынь. Кроме того, он не один на бегство решился, а вместе с дружиной. Увести дружину решил, дабы не погибли, сберечь ее для дальнейших действий. Без дружины он кто? Беглец, которого каждый обидеть может, если за спиной силы нет.

Как только Андрей объявил о своем отъезде, в городе поднялась суматоха. Горожане потянулись в села, к родне – в случае нападения моголов в лесу укрыться можно. А в городе, если осадят его мусульмане, у всех судьба одна.

Под охраной дружинников Андрей отправил жену Устинью в Галич. Казну княжескую под конвоем доверенных ратников – в Великий Новгород. Ему бы в свое время лазутчиков в Новгород заслать, людишек в ближайшем окружении брата Александра подкупить, дабы в курсе дел князя быть. Словом – действовать по примеру брата. Но за пирами да звериной ловлей он упустил такую возможность, а ноне сам, как дикий вепрь, спасения ищет.

Собрав дружину и бояр – тех, кто с ним захотел уйти, – Андрей покинул Владимир. Город опустел, на улицах лишь изредка появлялись редкие прохожие, бегали собаки да ветер мусор разносил.

Переиграл Александр Андрея. Лазутчики его давно уж навстречу Александру выехали, о бегстве Андрея доложили.

Александр Ярославич старше был, опытнее, серьезнее. Да и Неврюй – военачальник умелый, не одну сечу победой окончил.

После краткого совета решили дружину Андрея перехватить. Не дать ему уйти, бой навязать. А исход этого боя с превосходящими силами заранее предрешен был. Александру брата не жаль было, для него он только помехой являлся в его стремлении править полноправно и единолично. Земли и дороги Владимирского княжества Александр знал сызмальства и, когда лазутчики донесли ему, понял, где Андрея перехватить можно, повел ордынскую рать короткими путями к Переславлю-Залесскому. Известное дело, конники могольские, имевшие по два-три запасных коня, за день могли до ста верст проходить. А дружина Андрея без запасных коней и грузом в переметных сумах отяжеленная едва ли тридцать верст преодолевала.

Один из ратников арьергарда, увидев могольскую конницу, поспешил к князю Андрею с известием. Негодуя, Андрей воскликнул:

– Доколе между собой нам ссориться и наводить татар! Лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им!

Алексей уходил из города вместе с дружиной Андрея. Многих ратников он уже знал в лицо, узнавали и его. Он ехал в задних рядах, когда мимо проскакали ратники из дозора, крича:

– Татары догоняют!

Уйти без боя, оторваться за счет скорости уже было невозможно. А нихт зубами клац-клац! Раньше надо было думать, да не о пирах – о княжестве.

Тут уж воевода командование в свои руки взял, дружину из походной колонны в боевой порядок стал разворачивать. При всей исполнительности быстро это выполнить невозможно – сотни коней и людей сразу не перестроишь.

А татары уже в пределах видимости. Много их, значительно больше, чем русских ратников. Пожалуй, на одного дружинника не меньше десятка басурман. И обманываться не надо, как Даниил Галицкий при Калке: кони малорослы, у всадников луки маленькие и защита несерьезная, кожаная. Уже не один государь за небрежение к врагу поплатился.

Татары числом берут и тактикой. Вот и сейчас они издалека начали стрелять из луков. Стрелы сыпались градом, и дружинники прикрылись щитами.

Алексей, поскольку ни в один десяток не входил и копья не имел, позади порядков дружины к центру построения проехал, где князь с несколькими боярами находился. Он решил, если моголы пробьются к княжескому стану, быть для князя вместо телохранителя. Князь молод, неопытен, его охранять надо.

Налетели моголы, сшиблись – это ударил передовой отряд. После столкновения моголы отступать стали, являя слабость. Это был их излюбленный ход: увлечь за собой, а потом ударить с флангов, окружить, смять.

У Андрея, как и у его дружины, раньше столкновений с ордынцами не было, их тактики они не знали и приняли происходящее за чистую монету. Сотники закричали:

– Вперед! Бей нечестивцев!

Самое плохое – воевода тоже купился на обманный маневр, не остановил войско.

Бояре вокруг Андрея повеселели. Они думали, что сеча жестокая будет, поскольку о силе могольской были наслышаны, а у страха глаза велики. Ан – нет, отступают моголы, бегут. Да еще и князю похваляются, разобьем, дескать, ворога.

А моголы и обошли, с флангов ударили.

Вот теперь сеча началась. Только одному против десятерых не устоять, не столько бой, сколько избиение.

Дружинники владимирские бились яростно, но преимущество в численности моголов стало решающим.

Алексей, внимательно наблюдавший за боем со стороны, не стал медлить и подъехал к Андрею:

– Княже, ты уж прости меня за прямоту, но развязка близка и победа будет не на нашей стороне.

– Да кто ты такой, чтобы князю советы давать? – вмешался боярин, сидевший на коне рядом. – Лучше бы к дружине присоединился, все больше пользы!