– Сам-то что не воюешь? Или рядом с князем безопасней? – окрысился на него Алексей.

Князь смотрел на бой отсутствующим взглядом. Он, похоже, понял, что бой будет проигран, и обдумывал, что предпринять.

Недолго думая, Алексей схватил коня князя под уздцы и дал своей лошади каблуками в бока. Лошадка под Алексеем давно, и все приказы его понимала прекрасно. Она взяла с места в галоп, а за ней с места пошел в галоп заводной конь убитого гонца и княжеский. Наглость, конечно, неслыханная, но Алексей полагал, что сейчас надо спасать князя. Если он погибнет здесь и сейчас от руки могола, Руси лучше не станет. Он знал по истории, что князь еще помирится с братом Александром и станет удельным князем Городца и Нижнего, а затем – и Суздаля.

Вслед за князем рванулись бояре. Вдруг как невместно – князь один уезжает, а они как же? Их никто не преследовал, но еще несколько верст слышался шум битвы.

Проскакав пяток верст по широкой грунтовке, Алексей свернул на узкую, едва накатанную телегами дорогу. Если ордынцы или сам Александр кинутся в погоню, то в первую очередь они будут гнать коней по широкому тракту.

Вскоре князь Андрей закричал ему:

– Стой, я сам!

Алексей выпустил из руки поводья его коня и остановился. Его тут же окружили возмущенные бояре:

– Как ты смел уводить князя без его соизволения на то?

– Надо было ждать басурман? Они бы и его и вас порубили. А сейчас князь цел и сам решит, что предпринять.

Один из бояр в гневе плеткой на Алексея замахнулся. Простолюдин смеет помыкать князем и возражать боярам! Да я его!

Алексей мгновенно меч выхватил и кончиком его в грудь боярскую уперся:

– Плетью меч перешибить хочешь?

Пыл боярина как-то сразу угас.

Князь, видя все это, сказал:

– Оставьте! Может статься, он и меня и вас от бесславной смерти или позорного плена спас. Едем в Новгород. Кто желает, может во Владимир вернуться, укорять не стану, – и тронул коня.

За ним еще трое конных бояр потянулись. Остальные головы опустили, раздумывая, да так и остались на месте стоять.

Алексей выждал немного и сам коня тронул. Негоже простому ратнику впереди князя и бояр ехать, это он должен пыль глотать за кавалькадой.

Однако по пути пришлось перестроиться. Один из бояр, приотстав, поравнялся с ним:

– Ты бы впереди ехал, хоть за сто сажен – вроде головного дозора. Случись враг – предупредить успеешь, а лучше – задержать хоть немного. Князя беречь надо.

Ну да, понятно. Для них князь – хозяин, опора, при котором они чины и должности при дворе имели.

Но послушался Алексей, обогнал небольшой строй всадников и вперед умчался. Дорога уже известная, однако ухо держать востро надо. Если слух о поражении Андрея еще не успел распространиться, то надо учитывать, что сторонников Александра в этих землях много. Задержат или в плен возьмут, всего-то и нужен десяток ратников.

Заночевали на постоялом дворе, заняв все этажи. Бояре менялись по очереди, неся охрану у лестницы.

Поднялись рано, со вторыми петухами, быстро позавтракали – и снова в путь. Через неделю уже в Великий Новгород въезжали – без помпы, без встречи торжественной.

Князь с боярами к терему Александра направился. Наверное, дождаться брата хотел, поговорить в спокойной обстановке. А про Алексея еще при въезде забыли. Да и кто он для них? Простой ратник!

Алексей же поехал на постоялый двор – надо было отдохнуть после утомительной скачки и в спокойной обстановке обдумать, что дальше предпринять. Можно после отдыха к Даниилу Галицкому податься или в новгородскую дружину вступить. Это не личная сотня князя Александра, там его знают и примут – хорошие ратники везде нужны.

Меж тем через неделю дошли слухи, что Александр с дружинниками к Новгороду движется. Убоялся встречи Андрей, нанял судно и с боярами в Швецию уплыл – там его встретили со всеми почестями. Теперь он враг Александру – как и он шведам. А те действовали по римской пословице: «Враг моего врага – мой друг».

Так в землях владимирских и киевских, новгородских и суздальских стал править Александр.

В 1256 году, четыре года спустя после позорного бегства, Андрей вернулся на Русь и помирился с братом. Александр дал ему в удельное правление Городец и Нижний, а затем – и Суздаль.

Решение Алексей еще не принял, и, зная, что Александр пробудет в Новгороде недолго, вернется во Владимир, колебался. И понимал, что лучше бы на глаза ему не попадаться, горяч князь. Хотя вины никакой за собой Алексей не чувствовал, но действовал он по старому армейскому правилу – кривая вокруг начальства короче прямой.

Князь появился во Владимире шумно. Дружина личная по городу проскакала, князь – впереди, в алом княжеском плаще.

Народ на тротуарах вопил радостно, колокола на храмах трезвонили. Был князь новгородский, а ноне въезжал в город Великий князь. Радость-то какая! И даже недруги из бояр притихли.