– А больше ничего не хотите?
– Ризова впервые на памяти присутствующих проигнорировала стенания своей сердечной подруги и вновь обратилась к замершему в кресле чародею.
– Тут же не далеко за лавочником послать. Вон Вы какой потрёпанный. Может, какого зелья выпьете или хоть артефакт нацепите, а то выходцем из Подмирного Пекла выглядите.

"Ихвора бы сюда...
– печально думал молодой человек, с болезненной настороженностью ощущая присутствии посторонних в комнате и с трудом подавляя растущее раздражение.
– Он так любит все эти бумаженции, бюрократические расшаркивания и закидоны. Он бы уже всех пощипал на подходе... Н-да, а пощипали-то его и пощипали так знатно. Поэтому, видать, и пощипали, что слишком хорошо в этом супе плавал. Может, его всё-таки вытянуть на свет? Счастливое возвращение блудного сына? Э-э-э, нет. Пользы с крысиное ухо, а пафосу наведёт на три должности вперёд, карьерист проклятый! Пусть мозговое полушарие пока в безопасности отлежится..."

– Чего молчишь?
– прервала рыдания несчастная вдова и гневно уставилась на затылок непослушного чада.
– Не смей игнорировать мать, когда я тут вся плачу! Совсем распустился в своём Совете! Никакого уважения! У тебя недавно отец умер, а ты сидишь здесь как ни в чём не бывало! Как ты мог забыть про свою семью! Я тебя спрашиваю!

С последним криком Альжбетта Важич резко вскочила на ноги и с завидной резвостью и пылом рванула спинку хозяйского кресла, разворачивая его к себе вместе с сидящим в нём боевым чародеем. Как ни крути, а более четверти века в законном браке с практикующим Мастером-Боя не прошли бесследно для и без того не слишком робкой особы.

– Ох, Араон Артэмьевич!
– тут же вскричала Анэтта, даже руками всплеснув от избытка чувств.
– Отдохнули бы лучше! Совсем замаялись, бедненький, с этими Советниками старыми. А ведь опять толком не выспались. Не бережёте Вы себя, совсем не бережёте!

Выглядел молодой человек действительно жалко и даже слегка убого, если учитывать, что парадный пиджак валялся где-то на полу, а рубашку не меняли ещё с времён просветительной попойки. Измученное болезнью, недосыпом и постоянным неврозом лицо посерело, чернота под глазами углубилась похоронной маской, а покрасневшие глаза могли вызвать приступ острой зависти у бешеного вурдалака.

– Вот и я о том же!
– приободрилась госпожа Важич, вернув себе хоть и опосредованную поддержку своей давней товарки.
– Ребёнка нужно срочно вернуть в семью! В уют и благодать родного дома! Даже если он будет сопротивляться! Это же уму непостижимо, бросить нас ради каких-то там бумажек... и вообще...

" Мрак!
– тяжело подумал Арн, глядя на воодушевлённое лицо матери и из последних сил пытаясь игнорировать накаляющуюся обстановку.
– Пока это болезный будет отлёживаться, мне же одному всё разгребать! Я ведь тоже не слишком здоровый тут! С утра же рёбра ноют, а регенерация едва не в минус ушла. Тут ещё и убийцы... Как просто всё было с умрунами и вурдалаками! Теперь ещё и думай, как в живых этого придурка оставить, чтобы обезвредить нанимателя или нанимателей..."

Из раздумий его вырвал совсем уж хамский тычок под рёбра, пришедшийся аккурат по затянувшемуся разрезу. Согнувшись от боли, Арн едва подавил стон, чтобы окончательно не выдавать своё состояние.

– Ты вообще слышишь, что я тебе говорю!?! Ты обязан немедленно жениться на Дильке!!! Я не потерплю, чтоб моя внучка сиротой родилась!?! Ты меня понял?
– в порыве чувств Альжбетта Важич трясла за плечи своё великовозрастное чадо, но натолкнувшись на тяжёлый взгляд золотистых с хищно вытянувшимся зрачком глаз, осеклась и даже руки отпустила.

– Так, - Араон медленно, но оттого ещё более внушительно поднялся со своего места и вальяжно опёрся о заваленный бумагами стол.
– Давайте сразу проясним ряд моментов. Этот кабинет принадлежит Главе Совета Замка Мастеров?
– кивки получились с запозданием и вразнобой.
– Я являюсь временным Главой Замка Мастеров, на установленный традицией полугодовой срок?
– кивки вышли значительно слаженнее, видимо, из-за угрозы в голосе.
– Как какого хрена вы все здесь забыли без моего разрешения и непосредственного вызова!?!

Первым сообразил Иглицын, всё же недаром он был боевиком и умел разбираться в энергетических плетениях и течении потоков силы, что сейчас начинали клубиться вокруг молодого Мастера настоящими маленькими торнадо. Впрочем, в дверях его вполне ловко обогнала Альжбетта Важич, совершенно не имеющая чародейских способностей, но зато не стремящаяся сохранить чинный и самодостаточный вид, заменив его глубокой обидой и приближающейся истерикой. Дольше всех в кабинете задержалась Анэтта Ризова, испокон веков считавшая этот кабинет своей законной территорией и теперь пытавшаяся переварить обиду так, чтобы новое начальство в приступе самодурства не попросило с хлебного места и смогло проникнуться виной за собственную несправедливость. Не прониклось. Взгляд был всё таким же диким и суровым, и неумолимой секретарше пришлось ретироваться к себе.

– Алло!
– раздражённо рявкнул чародей, выхватывая из заднего кармана давно дребезжащий болтун и продолжая сверлить недобрым взглядом дверь, за которой притаился рассыльный.

– Арн! Арн! Скорей сюда! Тут эти из орнитологов! Ну, с плащами по лесу! Страшный такой и мясо брать не хотел! А-а-а-рн! Ты представляешь, они на нас, а...

Артефакт в руке Мастера опасно затрещал...

***** ***** ***** ***** *****

– и вот почуял тогда старый Крив, что смерть его близонько...
– хорошо поставленным, хотя и слегка надломленным от старости и нехватки нескольких зубов голосом тянул старик свою очередную байку.