– Ага!
– обвинительно тыкнула в деда пальцем девочка.
– Я же говорила, что растащили!

– Ах ты, Тавка-козявка!

Дальнейшую шутливую перепалку, сдобренную копошением и заливистым хихиканьем юной хозяйки, Валент проигнорировала. Девушка решительно направилась к расслабившейся подруге. В одной рыжей, а точнее золотисто-каштановой, головке уже зрел план, сдобренный доброй толикой нездорового авантюризма, легкомыслия и упрямства.

– Та-а-ан, - шёпотом для создания необходимого ощущения протянула травница, осторожно потрясая за плечо блондинку, - ты это слышала? Это же реальный шанс откопать сокровища! Тан! Танка! Ты меня слушаешь или где? Я говорю, есть шанс халявные деньги получить, а ты здесь в медведя играешь! Та-а-а-ан! Это вообще-то ты должна была первая среагировать! Танка!

– Если продолжишь трясти, я за себя не ручаюсь, - Яританна отозвалась спокойным, совершенно лишённым налёта сонливости голосом, всё также не открывая глаз.

– Если проснулась, так чего разлёживаешься?
– недовольно проворчала Эл, отползая в сторонку.

– Я думала...

А думы юной чародейки и, по всем признакам, всё-таки начинающей некромантки были далеко не радостные. Сейчас она могла бы спокойно анализировать случившуюся драку, собственные вышедшие из-под контроля силы и странную тёмную тягу. Могла припоминать всплывавшие в сознание запрещённые заклятья, что тесно переплетясь со знаниями тенеглядскими, меж тем тянули свою пугающую силу из другого источника. Могла даже мучиться угрызениями совести, по какому-нибудь подходящему поводу, благо, умный человек с хорошей памятью всегда за собой парочку грешков заметит. Только мысли потомственной ратишанки были проще и утилитарнее и касались материй не столь нравственно насыщенных, и в каком-то смысле и вовсе не совсем благопристойных. Девушка думала о наглости и бестактности. Точнее о том насколько наглым будет попытка напроситься на ночёвку в сложившейся ситуации, если они и без того обедали и ужинали за счёт принимающей и условно пострадавшей стороны без каких-либо попыток к возмещению затрат. Если старик, лишившийся ещё десять лет назад возможности обходиться без специальной трости больше десяти шагов, и был готов внемлить возбуждённому лепету внучки, жаждя хоть какого-то развлечения и компании в своей безрадостной встрече праздника, то вот её родители и старшие братья, что сейчас активно помогали в подготовке храма, могли оказаться далеко не столь радушными. Очень слабо верилось, что кто-то может прийти в восторг от перспективы оставить в своём доме неизвестно кого, да ещё за честное и благородное "спасибо". Но и уходить было решительно некуда.

"Ну за какие прегрешения мне в этом году так не везёт с практикой? Вроде же и в растратах замечена не была, и училась прилежно, и матери помогала, и даже особенно не сквернословила... Чем я так не угодила высшему равновесию?
– мысленно взмолилась Чаронит, представляя, сколько еще предстоит добираться до дома и мучиться с проклятым отчётом.
– Мы можем попытаться добраться до Смиргорода с теми же купцами. Тут расстояние от силы день езды тихим сапом, но что-то подсказывает мне, что они попытаются извернуться и нас прокинуть, аки езда пойдёт по более многолюдным местам, да и здесь можно нанять парней попрофессиональнее. Тем более, что торговцы наверняка задержатся на пару дней. Опять-таки их женский коллектив меня сильно смущает. Искать другой караван сейчас слишком накладно, да и с учётом всяких тёмных личностей мелькать на рынке не слишком разумно. Вывод? Самим идти, что ли? Опять!?! С другой стороны, когда мы одни шли, то всё как раз нормально и было. Значит, будем уходить. Ноги болеть опять будут.... Ну, у меня-то есть мои бронебойные лапти! Эл, конечно, жалко.... Хотя вру: совсем не жалко! Нефиг было деньги дома забывать: добрались бы на наёмной карете или хоть ночевали прилично! Решено. Будем уходить. Пока все возлияния массовые устраивают да разврату придаются, пьяниц, грабителей и угробьцев бояться не стоит: все на главной поляне торчать будут. Куда страшнее подвыпившие честные горожане, но от них ещё можно попытаться уйти потёмками. Потёмки... Угробец мне в печёнку! Сегодня же Средница и кроме пьяных работяг шататься по округе ещё и не более вменяемая нечисть будет! Хотя, их же потянет к людям, и если быстро разорвать дистанцию... Глупо, ой как глупо..."

– Всё!
– решительно стряхнула с себя оковы напускного сна и вполне себе реального пледа Яританна.
– Мы идём!

Прерванная на середине своей пламенной речи по защите кладов и необходимости их изъятия по всем правилам хорошего тона и местных традиций, Алеандр недоумённо хлопнула глазами и подавилась очередным описанием несметных сокровищ.

– Что уже?
– недоверчиво протянула травница, серьёзно полагая, что Танку искренне не переваривающую любые народные гуляния придётся уговаривать часа два.

– А чего ждать?
– с просто пугающей весёлостью Чаронит набросила на плечи лямки рюкзака, поправила растрепавшиеся косицы и мило улыбнулась, не обнажая клыков.

– Так рано ж ещё, - удивлённо взглянула на неё маленькая хозяйка, став поразительно похожей по выражению лица на стоявшую неподалёку травницу.
– Когда совсем солнце сядет огненная процессия в храм начнётся. Потом ещё гуляния, а только тогда уж за кладом идти...

– Действительно, Тан, - подхватилась Валент, - мы же не знаем, где именно искать! Сходим со всеми, подождём, а уж потом и лешака ловить. Нам же с ними справляться не впервой.

Робкая надежда в больших серых глазах Алеандр смешивалась с недоверием и какой-то чрезмерной искренностью, что уже само по себе вызывало подозрения. Такое пронзительно честное и маниакально милое выражение лица у травницы было как-то внове.

– Может, потому и клад найти не могли, что всей гурьбой ходили, - не сдавала позиций духовник, пристально следя за изменением настроения компаньонки, и пытаясь разобраться, к чему именно относилась такая радость.
– Дед же - тварь нежная, психически ранимая, вот и отлёживался где-нибудь в обмороке, пока местные с факелами маршировали, как инквизиторы на построении. А мы будем умнее, заранее придём, мирно с лесным дедом поговорим. Мы же умеем договариваться с нечистью?

Последнюю фразу девушка произнесла с нажимом, напоминая своей боевой товарке не только о недавнем пленении болотного деда, но и способе, которым он был пойман. Выражение лица Валент тут же изменилось, улыбка померкла, взгляд как-то затравленно забегал по комнате, пальцы принялись теребить кончик косы.

– Так, всё, - Танка не стала ждать финала душевных метаний травницы и направилась к выходу.
– Большое спасибо за гостеприимство. Желаю весёлой Средницы.

– Страшна ты, мать, - хохотнул старик, наблюдая, как Валент недовольно сгребла свои сумки и, ворча под нос что-то хулительное, поплелась на выход.

– Тем и живём, - скромненько улыбнулась на прощание Чаронит и осторожно притворила за собой дверь.

***** ***** ***** ***** *****

– ...!
– ёмко, зло, на пределе звука, когда низкие частоты пробирают до костей.

В сумерках повреждённое зрение серьёзно подводило. Опухшие веки позволяли кое-как приоткрывать ноющие от напряжения глаза, но в узкие щели проникало слишком мало света, чтобы в танце теней и очертаний чётко выделить отдельные фигуры. Приходилось действовать по памяти. Измученная стенаниями и собственными воплями интуиция тихо корчилась в агонии, выбрасывая в сознание лишь бессвязные всполохи боли. Ему было всё равно.