– А я уже думала, что не представится возможности испробовать мою гениальную идею, - с вымученной улыбкой глянула на неё Яританна, невольно передёргивая плечами и уже прикидывая, где можно накопать свежей земли.

– Офигеть не встать, - пропыхтела травница, подтягиваясь из дыры на крае плаща своего недавнего обидчика.
– Чуть скальп мне не снял, угробец! Мне, кажется, даже щёки болят. Тан, пни там его за меня, пока я немного разомнусь, а то всё тело затекло в этой яме. Я уже думала так и останусь здесь. Представляешь, изнутри решётка совсем не двигается, хотя сюда я провалились без каких-либо проблем.

С оханьем и жалобными стонами Эл принялась растирать грязные расцарапанные ладошки и сбитые коленки, изредка недовольно косясь на лежащее без движение тело, словно опасаясь новой порции отменного тягания за волосы. Говорить ей, что подняться обидчик может только после перерождения, Яританна отчего-то не решилась.

– Ну и видок у тебя!
– нервно хохотнула травница, неуверенно топчась возле подруги, не зная: обнять ту от избытка чувств или предложить одно из своих платьев.
– Хотя, я, наверное, тоже хороша. Ничего, я уже вызвала Арна, нам осталось...

Неясная тень, сливающаяся в один смазанный росчерк, с гортанным рыком взвилась из только что освободившегося проёма, расшвыривая в стороны куски глины и потерявших смысл креплений. Её выгнутая горбом спина на миг блеснула в небе потревоженным защитным куполом, и вот на краю псарни грузно приземлилась освободившаяся нежить. Длинное, в три-четыре локтя, жилистое тело с характерным кошачьим прогибом и нервно вздёрнутым лысым хвостом, лишь кончик которого покрывали короткие, подрагивающие иглы, заканчивалось жуткой вытянутой мордой, отдалённо смахивающей на крокодила или саламандру. Передние лапы, слегка поджатые к впалой груди, мелко тряслись, сбрасывая с кончиков когтей разноцветные искры.

– Её, наверное, о защитный купол контузило, - шёпотом заметила Алеандр, лихорадочно подбирая подолы своего сборного платья.
– Предлагаю тикать.

– Ага, - заторможено кивнула в ответ духовник и первая рванулась прочь, не особенно разбирая дорогу.

В этот момент блондинка и думать забыла о вбиваемых в голову правилах поведения в присутствии нежити и наличии в здании окон и дверей, инстинктивно рванувшись к самому высокому дереву в округе. У самого граба её нагнала травница, попискивающая от боли в затёкших мышцах, и с проворностью белки взлетела вверх по стволу, несмотря на неудобные юбки, раненые ступни и головокружение. Испуга и первичного настроя Танки хватило на два не слишком результативных прыжка и покорение самой нижней ветки, что, будучи некогда сломанной, не возвышалась над землёй и на полметра. На этом силы и надежды на счастливое спасение покинули духовника.

– Нет, ну какая же ты беспомощная, право слово, - ворчливо возмутилась Алеандр, ловко перегибаясь со своей ветки и пытаясь втянуть следом менее подготовленную подругу.
– Уф, отожралась как! На диету! Пора на диету! Лучше вообще есть перестань.

Заинтересовавшись устроенным копошением, монстр несколько раз бездумно встряхнул своей уродливой головой, словно пытаясь сбросить последствия тесного общения с мощным заклятьем, и, пошатываясь от удара, двинулся на звук, ловко обходя крышки чужих кувшинов. Побеспокоенные его вызволением твари дружно забились в своих узилищах, силясь также порвать ненавистные путы и пронзительно голося от боли и бессилия. В образовавшемся гаме нежить слегка подрастерялась, припала к земле и, широко раздувая перепончатые ноздри, принялась вынюхивать своих негаданно скрывшихся жертв.

– И-и это они держали в такой близости от собственного дома, - скривилась от омерзения травница, плотнее прижимаясь к стволу и с нескрываемым интересом поглядывая на более высокие ветки.
– Эт-то же форменное извращение!

– Скажу больше, - хрипло отозвалась Танка, боящаяся даже шелохнуться, чтоб ненароком не соскользнуть обратно, когда влезть сюда стоило стольких усилий.
– Ты с этим всё это время в одном кувшине сидела!... Может, выяснила, её слабости?

– Мы как-то за жизнь не разговаривали!
– огрызнулась Эл, подавляя в себе желание за такие насмешки спихнуть неблагодарную девицу прямиком в объятья зубастой монстрилы.
– Да я даже не представляю, что это такое!!!

Монстр приблизился к дереву, потираясь о ствол лысым телом, снова принюхался и уже более уверенно потрусил к распростертому на земле телу. Яританна, слегка вытянув шею, присмотрелась к странному созданию, силясь вспомнить её на страницах Большой энциклопедии запретных видов:

– Ну-у-у, могу тебя обнадёжить, что это явно падальщик. Видишь, как мужиком заинтересовался? Тебя же не попытались даже пожевать.

– Ой, я тут прям сейчас уписаюсь от радости, - язвительно изобразила крайний восторг Валент.
– Лучше скажи, что нам теперь делать, когда такой падальщик поблизости бродит? Даже не сомневаюсь, что с его шипов сочится совсем не клубничное варенье, а облизывался он на нас не от крайнего восхищения.

Измученная сегодняшним днём Валент на силу могла соображать, не говоря уже о составлении сложных планов побега или решении хитроумных загадок логова заговорщиков. Не менее потрёпанная Танка только пожала плечами:

– Я спеть могу, если хочешь.

От эдакого предложения Алеандр даже перекосило:

– Тогда уж пой прицельно, чтоб только монстр сдох, а не все живое в радиусе трёхсот метров.

***** ***** ***** ***** *****

Ригорий ещё раз сверился с показателями пилингующего излучателя, обречённо вздохнув, захлопнул крышку прибора: за последние десять минут ничего не изменилось. Гадкий огонёк, заставивший сорваться в конце смены, когда все, уважающие себя люди, уже собирали со стола ненужные бумаги, закрывали в хранилищах именные печати и перья и лёгкой походкой свободного человека направлялись по домам к тёплому ужину или ещё лучше в клуб к холодному пиву и горячим девицам, продолжал отображаться на экране артефакта. Ни тряска, ни облучение, ни отчаянное желание господина старшего дознавателя особого влияния на него не оказывали, и приходилось, скрепя сердце, двигаться дальше, проклиная про себя дотошное начальство.