– Но зачем?

– Нацу, разве ты не понимаешь, что могущество даст мне...

– Э-э, власть? Но разве Айзен-сама не будет всегда сильнее, а значит властнее, чем вы, Аарониеро-сан? Он же уже почти стал богом, разве нет?

– Ну... Не власть, так хотя бы...

– Уважение? Но уважение получают не так, а любовь и дружбу, тем более.

– Откуда ты это знаешь, Нацу?
– в надменной усмешке слышится неуверенность.

– Я знаю, Аарониеро-сан. Я - слабый. Я все об этом знаю...

Тело в сосредоточении серебристого сияния изогнулось дугой, и к воплю на два разных голоса, из ниоткуда, добавился третий.

– Помнишь, мы говорили о силе, Нацу?

– Это такая хитрая попытка отвлечь меня от игры, Аарониеро-сан? Даже и не пытайтесь, я все равно вас снова уделаю!

– Ха, но попробовать стоило...

– Кстати, вы тогда помнится, все хотели стать сильнее.

– Именно... Но ты сказал, что это не поможет добиться того, чего я хочу...

– Ну, это, Аарониеро-сан, вы уже сами додумали. Я только сказал, что сила не нужна для власти и уважения. У нее другое предназначение.

– И какое же оно, по-твоему?

– А вот смотрите, зачем, по-вашему, Улькиорра-сан сделал меня своим фраксьоном?

– Чтобы иметь право самолично прибить, когда ты всех достанешь уже окончательно.

– Именно!

– Чего?!

– Я говорю, что вы правильно все сказали. Он защищает меня своей силой и властью от остальных. Вот для этого и нужна сила...

– У меня никогда не было фраксьонов...

– Вот поэтому-то вы так хреново и играете, что не с кем было тренироваться. Еще партию, Аарониеро-сан?

Поверхность прозрачного цилиндра пошла сетью трещин, но красная жидкость внутри загустела настолько, что уже не выплескивалась наружу. Спорадические конвульсии, сотрясавшие на полу существо в белых одеждах, продолжали усиливаться.

– Нацу, ты ведь знаешь, что я могу принимать внешность и использовать способности одного поглощенного шинигами?

– Да вроде как все знают. Кроме Ларго-сана. У него объем памяти урезан, так Ичимару-семпай говорит. Мол, если набить Декаде в голову лишнюю информацию, то выпадет часть той, что есть там сейчас. А зачем нам Ларго-сан, забывший собственное имя, дорогу домой или кто у него начальник?

– Это верно, проблем нам от него и так хватает.

– Так что там с личностью того шинигами?

– Дело в том, что у меня есть не только его способности, но и... воспоминания. Абсолютно все, до мельчайших подробностей, вплоть до особенностей его речи и поведения.

– Ух, ты! А это ведь прикольно, наверное! Можно на досуге как книжку листать. Типа, мемуары шинигами в отставке. Аарониеро-сан, а он хадо знал? Может, меня научите?

– Хм... А ведь можно попробовать... Но я не об этом. Ты как-то сказал мне, что сила и власть нужны гораздо больше не для самого себя, а для других. И в воспоминаниях этого шинигами я вижу подтверждение данных слов...

– Он был сильным?

– Не очень, но... Ему и этого хватало, чтобы помогать другим.

– Уверен, вы намного сильнее его, Аарониеро-сан.

– К чем ты это ска...

– Простите, но мне пора!

Лопнувшее стекло разлетелось фейерверком из сияющих осколков. Три разных голоса окончательно слились в один. Серебряное сияние вокруг начало угасать.