Шрифт:
Пришёл он как раз в то время, когда ильменская вольница воспрянула духом… Тяжела показалась ильменцам власть княжеская, и вспомнили о Вадиме.
– Эх, когда бы был Вадим!
– говорили в родах.
– Справились бы мы с князем…
– Только Вадим против него и мог бы пойти!
– Не мало бы народу за ним последовало!
– Воскресла бы вольность славянская!
Кое-где в родах прислушивались к этим разговорам, но пока что они велись втихомолку, шёпотом, а потому и не достигали Рюрикова городища.
Очутившись в родимых местах, Вадим прежде всего позаботился о разведке. Он решил пока никому не объявлять о своём возвращении, а разузнать, кто такой Рюрик, какое положение занял он, велика ли его охрана и как можно было бы вести с ним борьбу…
Однажды, одолеваемый мрачными думами, Вадим на лёгком челноке подплыл к Рюрикову городищу и заметил, что около княжеских хором стояли толпы людей и по Волхову у берега островка зачалены были челноки и ладьи. Среди них одна особенно выделялась убранством.
– Здесь кого-то ждут?
– спросил Вадим у старика, сидевшего на корме лодки, к которой подтянулся он на своём челноке.
– Князя нашего, солнышко красное ждём, - последовал ответ, - в Новгород на вече он отправляется пред отъездом своим к кривичам, так вот мы и собрались приветствовать его.
Вадим остался ждать появления князя.
Громкие радостные крики заставили его приподняться в лодке.
Из ворот городка, окружённый толпой дружинников, приветствуемый громкими восторженными криками народа, выходил тот, кого он считал своим заклятым врагом…
Кровь ударила в голову Вадима…
Да! Это он - он, заклятый его враг! Как он статен, величав, могуч, как радуется при виде его народ… Но недолго! Вадим вернулся, и теперь между ними начнётся последняя решительная борьба…
Крепко стиснув зубы, отчалил Вадим свой челнок…
А Рюрик, не подозревая, что его кровный враг так близко, садился в свою ладью. Нехорошие вести принесли ему из земли кривичей. Нежданно умер в Изборске брат его Синеус, и кривичи звали к себе князя, опасаясь, что, оставшись без правителя, они снова станут жертвами своих родовых раздоров…
Рюрик решил не медлить и отправился в путь, объявив о своём отъезде новгородскому вечу.
Вадим видел, как поплыли по Волхову ладьи с князем и его дружиною, и скрежетал зубами, слыша громкие клики провожавшего своего князя народа.
XIX. ПОСЛЕДНЯЯ ВСПЫШКА
"Вадим вернулся", - эта весть с быстротою молнии пронеслась по всему Ильменю.
Такого известия было вполне достаточно, чтобы поселить надежду в сердцах недовольных…
– Будет дело мечам! Сумеет он отстоять страну родную!
– говорили в приильменских селениях.
– Много за ним пойдёт народу! Храбрый он вождь!
– Свой, настоящий, не чужой!
– Только бы Нов-город подался, в родах удальцы найдутся.
– Ладно ли только? Ведь снова польётся кровь, - пытались вразумить крикунов более благоразумные.
– Польётся в последний раз… Прогоним Рюрика и возьмём себе князем Вадима! Выберем его, как того выбрали.
– И он нам правду даст!
– Да какую ещё правду-то, - свою, а не варяжскую…
Заволновался, зашумел Ильмень, зазвенели мечи в родах славянских.
И время для возмущения было как нельзя более удобное. Князь отсутствовал, уехал он с дружинами своими к кривичам. Горе нежданно подкралось к Рюрику. Узнал он теперь, что умер почти одновременно с братом Синеусом и другой его брат - Трувор; волей-неволей пришлось князю покинуть Ильмень…
Отправившись в далёкий путь, Рюрик сделал ошибку, взяв с собой и единственного своего друга, который бы мог его заменить, - Олофа. Впрочем, мог ли предвидеть он, что опасность для молодого государства была так близка?..
Во главе оставшейся небольшой дружины был поставлен храбрый на поле битвы, но малоопытный в делах правления воин по имени Руар. По его мнению, всё было спокойно на Ильмене, опасаться было нечего, а петому Руар с дружиной после отбытия князя повёл довольно беспечный образ жизни.
Вадим между тем делал своё дело. Один, без дружины, без всякого подготовления являлся он в роды и повсюду говорил так убедительно, что не только юноши, но и старики заслушивались его.
Заслушивались и вспоминали прежнее…