– Где он? Скажи ему, что он мне срочно нужен!

Руцина вспыхнула и, сверкнув потемневшими от ярости серыми глазами, ответила:

– На это есть слуги!
– Она показала рукой на толпу слуг, которые стояли возле крыльца, прислушиваясь к их разговору, и ушла в дом.

– Князь с молодой женой уехал на охоту, - сказал старый Руги, поднимаясь по ступеням крыльца. Он запыхался: видно было, что ему только что сообщили о прибытии Олафа.

– Эфанда на коне? Быть этого не может! Она же и близко боялась подойти к лошадям. Слуги вразнобой зашумели:

– Нет князя дома! И княгини нет! Охотятся! На лису… Можно позвать его вторую жену, она подтвердит…

Олаф сник, наконец поверив сказанному, и, повернувшись к Руги, тихо молвил:

– Олег погиб.

Ноги у старого управителя подкосились.

– Что за чёрную весть ты принёс! Не может этого быть! О, горе! Не зря нынче чёрный ворон летал и каркал над нашим двором! О, горе…

Слуги растерянно переводили глаза с Руги на Олафа, не понимая, что случилось. И тут звуки рожков и охотничьей трубы оповестили о возвращении князя с охоты.

Распахнулись большие ворота княжеского двора, и на двор во главе с Рюриком и Эфандой верхом на конях въехали охотники. Свора собак, которых держали на длинных поводках слуги, заполнила двор шумом и лаем. Сам князь был невесел. Увидев на крыльце Олафа, он соскочил с коня и дождался, когда тот подбежал к нему.

– Что случилось?
– спросил рикс.

– Олег убит германцами, - прошептал Олаф, едва сдерживаясь от рыданий.
– Его тысяча неожиданно наткнулась на войско молодого Карла.

– Где?
– спросил Рюрик, разом помрачнев.

– Возле Ильмары, у той же излучины, у которой Бэрин разбил Истрия, - пояснил Олаф.

– Каковы… потери?
– Рюрик задыхался от бессильного гнева.

– Триста человек убито, восемьдесят ранено… Три селения выжжено германцами, - ответил Олаф, виновато пряча глаза от князя.

Рюрик побледнел, сжал кулаки.

– Они забыли, как бежали, бросив оружие, раненых и лошадей, от границ нашей земли. Они вновь хотят испытать отвагу наших воинов! Что будем делать, мой вождь?

– Драться!
– запальчиво ответил Олаф и насмешливо посмотрел на князя. Ты что ж, женившись на моей сестре, утратил вкус к битвам?

Рюрик вспыхнул, как от пощёчины.

– Ты потерял своего первого друга. Мне же не счесть дорогих потерь! жёстко произнёс он.
– И если вече вольно будет послать нас ещё на одну битву с германцами, то будем драться!

Князь резко повернулся и, тяжело шагая, направился к младшей княгине, которая, сидя в седле, терпеливо ожидала конца их разговора.

– Прими мои сожаления, - прошептала Эфанда. Князь ткнулся лицом в складки её платья.

– Триста человек убито! И это при первой же встрече! Как Олег смог допустить… - Он больше не смог произнести ни слова.

– Не горюй, мой князь!
– раздался за его спиной низкий женский голос. Рюрик поднял голову: рядом с ними стояла Руцина, придерживая развевающийся на ветру простой серый плащ.- Отпусти меня к викингам.

– Зачем?
– удивился Рюрик. Эфанда схватила его за руку и изо всей силы сжала её.

– Я скажу тебе об этом… в своей одрине, - ответила Руцина, стараясь не смотреть на их сплетённые пальцы. В голосе её чувствовались одновременно и вызов и неуверенность.

Слуги, до того молча, неодобрительно наблюдавшие за князем, стали расходиться по своим клетям.

Князь внимательно, как-то устало посмотрел на свою первую жену и пожал плечами.

– Я не вижу добра в этом.

– Я сумею помочь тебе.
– Она побледнела и тяжело дышала.

Рюрик ещё раз пожал плечами.

– Ну хорошо… Я подумаю.
– Он повернулся лицом к первой жене и уже решительнее и добрее добавил: - Я приду к тебе, Руц, и мы всё обсудим.

Руцина сдержанно поклонилась мужу, выпрямилась, высоко подняла голову и не торопясь пошла к дому.

Эфанда первый раз ощутила себя в роли третьей, младшей, жены. Что бы ни предпринял муж, что бы он ни сказал, но, если это касалось старших жён, младшая должна была терпеливо и покорно подчиниться его решению. Но в их отношениях с Рюриком дело было даже не в этом. Она глубоко верила своему мужу. А теперь… Что это было?.. Измена?.. Могла ли быть измена?.. Эфанда оцепенела на миг… Могло быть все! Этому учил её отец. Но могло ли такое случиться именно с ней и с её Рюриком?.. Она зажмурила глаза, вскрикнула и на миг потеряла сознание.