Там во множестве росли, как и говорил Нотто, чахлые деревья и кусты; огромные стручки лежали почти на самой земле, некоторые вскрылись, некоторые оставались закрытыми. Дюмарест пошел, волоча ноги и взрыхляя грязь носками обуви, потом нагнулся, зачерпнул ее ладонью и пропустил сквозь пальцы. Почва была жирная, черная, богатая перегноем. Сбалансированная плодородная почва. Он посмотрел назад, на стену операционной зоны; логика всей системы стала ему понятна. Соревнующиеся не просто вкладывали деньги — умирая они обеспечивали плодородие почвы.

Он посмотрел вверх, на крышу, выгнутую аркой высоко над головой, на отблески далеких огней, затем опять на растения. В воздухе стоял запах джунглей, тропическое буйство частью приятных и частью горьковатых запахов. Стоявшая рядом с ним Дераи взяла его за руку.

— Я слышу их, — прошептала она. — Но они мыслят так быстро! Ужасно быстро.

Дюмарест сцепил свои руки с ее руками.

— Растения?

— Нет, люди. Но они мыслят так быстро. Очень быстро, — пожаловалась она. — Я не могу уяснить себе все детали. Это как бесконечный шум.

Субъективная галлюцинация, припомнил он. Год, спрессованный в день. В закрытых стручках находятся люди, пожилые, иссохшие, умирающие. Они связаны симбиозом с растением, в которое внедрены; они отдают минеральные и органические вещества в обмен на тысячи лет бесконечного сна. Эти стручки — вожделенное место на Фолгоуне.

— Я не знаю, правильно ли мы поступаем, — сказал Блейн с сомнением. — Я не знаю, надо ли было вообще сюда прилетать. Местом мы воспользоваться не сумеем, — пояснил он. — Наш прадед умер.

— Я знаю, — просто сказала Дераи. — Я слышала, как он умирал.

— Эмиль тоже умер. — Блейн нахмурился, когда они подошли к растениям. — С ним все было в порядке, когда я в первый раз оставил его одного. Потом зачем-то вернулся. И увидел, что он лежит мертвый. Я не знаю, отчего и кто его убил.

Дюмарест резко спросил:

— Ты оставил его одного?

— С ним был Регор. А в чем дело?

— Где теперь Регор?

— Здесь, — отозвался кибер. — Я здесь.

Он стоял — алый на фоне желтых и коричневых растений, очень высокий, с узким лицом, зловещий в своем откинутом капюшоне. Его руки прятались где-то внутри рукавов одеяния. Печать Киклана на его груди двигалась в такт его движениям.

Дюмарест выпустил руку Дераи и сделал три быстрых шага к алой фигуре.

— Этого достаточно. — Регор посмотрел на девушку. — Вы плохо выглядите, — сказал он ровным голосом. — Почему бы нам не присесть?

Она покачала головой и продвинулась немного вбок и вперед, поравнявшись с Дюмарестом. Блейн смотрел на кибера с расстояния в двадцать футов.

— Вы убили Эмиля, — бросил он Регору. — Больше некому. Вы будете отрицать?

— Нет.

— Почему вы убили его?

— Ему изменил разум, — грубо вмешался Дюмарест. — Он и его отродье действуют в иной логической системе, нежели нормальные люди. Может быть, ему было приказано убить Эмиля. Может, он это делает так же, как ты убиваешь муху. Зачем вы пришли сюда? — спросил он. — Что вам надо?

— Девушку.

— Я так и думал, — Дюмарест вспомнил мертвого человека, которого он нашел в зоне. — Вы защищали нас, — сказал он. — Почему?

— У Киклана есть друзья и на этой планете, — ровным голосом сказал Регор. — Я отдал приказ спасти девушку любой ценой. Вам повезло, — сказал он. — Случай вас спас. Если бы вы не несли девушку, вы бы тоже погибли.

— Дераи? — Блейн был изумлен. — Но почему вы пошли через все эти несчастья? Что такое в ней необыкновенное?

— Она — телепат, — сказал Дюмарест. Он не отрывал взора от кибера. — Она нужна ему и их племени.

— И даже больше. — Регор, казалось, стал выше ростом. — Как вы можете сознавать ее потенциальные возможности? Вы создания зараженного разума, рабы эмоций, живущие мгновения вместо веков. Эта девушка — телепат. Телепат имеет власть — большую, чем вы могли бы догадываться, большую, чем она сама когда-либо мечтала. Знать мысли, спрятанные за словами, знать мотивы стоящие за мыслями, возбуждать ненависть и страх, жадность и волю. Успокаивать и лгать, иметь способность сказать человеку то, что он хочет услышать. Знать человека так хорошо, что у него не остается иного выбора, кроме как поступать согласно вашей воле. Телепат все это может. Телепат может знать человека, лучше, чем тот сам знает себя. Такое знание — это власть.

— Власть для Киклана, — сказал Дюмарест. — Дать вам то единственное, чего вам не хватает: подлинное знание эмоций. И Дераи может вам его дать.

— Нет, — сказал Блейн. — Ты же знаешь, какая она, Эрл. Боюсь, почти все время. Вы провели целый критический разбор. Без него она сошла бы с ума…— Он с пониманием перевел взгляд с Дюмареста на кибера. — Все это неважно, — просто сказал он. — Вас не должно заботить, что произойдет с ее рассудком. Вы не должны считать это важным.

— Этого не происходит, — сказал Дюмарест, — и для них неважно.