— Вы уже сказали, — заметил Дюмарест. — Что же теперь делать мне?

— Ждать. Я могу дать вам денег. Ваши деньги. Не все конечно, но сколько имею, дам. — В его голосе звучала горечь. — Денег у семейства Кальдор всегда было мало. Но на них можно хорошо жить и вкусно питаться. Жить спокойно, пока не пошлет за вами. Но это может затянуться надолго.

«Ждать, — подумал Дюмарест угрюмо. — Пока усталая женщина не решит рассеять свою скуку? Нет, — сказал он про себя. — Нет уж. Подождать — да, ровно столько, сколько необходимо, чтобы сесть на корабль и убраться отсюда». Но он уже знал, что никуда не полетит. «Нет, никуда я не полечу, — подумал он, — пока я буду ей нужен».

— И вы тоже ее любите, — неожиданно сказал Блейн. — Нет, не возражайте мне. Она знает и это хорошо. Такие вещи скрыть от телепата невозможно, — сказал он. — Дераи не надо лгать. Это то, что не может запомнить мой дорогой кузен. Он считает, что никаких различий между людьми нет, но они есть. Она никогда не пойдет с ним в кровать по своей доброй воле. — Он налил себе еще вина. Он был уже изрядно пьян, Дюмарест это понял, но алкоголь заставлял его говорить искренне, говорить о тех вещах, которые у трезвых людей остаются за рамками.

— Странное это семейство — Кальдор, — сказал Блейн. — Моя мать — я никогда не знал, что это такое. Дераи? Мой отец нашел ее мать где-то во Фриленде. Это, видно, и повлияло на ее талант. Устар? Этот в рамках закона. Родился от законных родителей, но не имеет законных прав ввиду его отца. Он не может унаследовать права законного правителя торгового дома. Не могу и я, но может Дераи. Теперь вам понятно, почему он хочет жениться на ней?

— Да, — сказал Дюмарест, — понятно. — Он налил Блейну еще вина. — В вашем доме есть кибер, — сказал он. — Расскажите мне о нем.

— Регор? Хороший человек. — Блейн отпил немного из стакана. — Я тоже когда-то хотел быть кибером, — заявил он. — Я хотел этого больше всего на свете. Быть частью чего-то значительного, уважаемого, признаваемого в высших кругах. Быть всегда уверенным в себе и честным. Иметь возможность собрать множество фактов и, исходя из них, предсказывать логическое завершение событий. Иметь возможность в некотором роде предсказывать будущее. Иметь власть, — добавил он. — Реальную власть. — Он допил вино и задумался. — Я пытался стать одним из них, — сказал он. — Я даже посещал начальный курс обучения. Неудача постигла меня. Можешь догадаться, почему?

— Расскажи, — сказал Дюмарест.

— Мне сказали, что я эмоционально нестабилен. Неподходящий материал для кибера. Не годился даже стать слугой одного из них. Провал. Вот что преследует меня всю жизнь. Провал.

— Нет, — возразил Дюмарест. — Не провал. Быть отклоненным комиссией Киклана не означает провала.

— Вы не любите их? — Блейн посмотрел на Дюмареста и опустил взгляд на свою руку. Она крепко сжимала стакан. Он не отводил взгляда, стакан лопнул.

— Ты попал к ним, — сказал Дюмарест спокойно, — очень молодым и очень впечатлительным. Там тебя учили никогда не испытывать эмоций и получать удовольствие только от достигнутых твоим умом познаний. И, чтобы упростить для тебя обучение, они воздействовали на нервы, идущие к мозгу. Нет, это не провал, — повторил он, — это успех. Ты можешь чувствовать и знаешь, что означает удовольствие и боль. Ты знаешь, что такое смеяться и плакать, и чувствуешь ненависть и страх. Киберу все это не под силу. Он ест и пьет, но вода и еда — безвкусное горючее для его тела. Он неспособен любить. Ему непонятны физические ощущения. Он может понять удовольствие только от умственных достижений. И ты хотел променять свою жизнь на это?

Блейн сидел, задумавшись, припоминая что-то.

— Нет, — сказал он наконец. — Не думаю, что я согласился бы на такой обмен.

— Ты упомянул о матери Дераи, — сказал Дюмарест как бы между прочим. — Ты говорил, она из Фриленда.

— Да, именно так.

— Поселок, откуда она родом, случайно, не Лозери?

— Я не знаю. Это так важно?

— Нет, забудем об этом.

Дюмарест налил себе и собеседнику вина, взяв стакан с соседнего стола взамен разбитого. Он чувствовал в себе реакцию на минувшую активность. Бодрящий эффект ванны Ямаи был почти полностью вытеснен усталостью, поэтому ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. И память начала оживать.

Он поднял свой стакан, выпил, налил и опять выпил. Может быть, если бы он упился, он сумел бы позабыть истошные вопли Элдона и других, скрипучее шипение опаленных и горящих в пламени пчел, страх от возможности задохнуться под множеством их тел.

И бегство, бегство. Бесполезна мысль, что ничего иного ты не можешь сделать. Он выпил вино и снова вспомнил о Дераи. Дераи, которая любит его и которая знает, что и он любит ее. Дераи!

Он поставил на стол пустой стакан и увидел Устара.

Он стоял очень прямо, очень горделиво, с презрением на лице, и взглядом обыскивал таверну. Он был не один. Позади него стояли еще трое в зелено-серебристой одежде. Устар начал пробираться между столами, и троица последовала за ним, как верные псы.

— Устар! — Блейн неожиданно протрезвел и заерзал на стуле. — Он ищет тебя. Тебе надо поскорее уйти отсюда.

Дюмарест взял полупустую бутылку и вылил содержимое в стаканы.

— Почему он ищет меня?

— Я не знаю, — шепнул Блейн. — Он ищет ссоры. Пожалуйста, уходи. Дераи не простит мне, если с тобой что-нибудь случится.

— Допивай вино, — сказал Дюмарест, — и знай: несчастья не покинут тебя, если ты бежишь от них.

Он откинулся на спинку и смотрел, пустая бутылка стояла у него под рукой. Бутылка, конечно, не идеальное оружие, но в крайнем случае, и она может помочь.