— Странное место, — сказал он.

— Да, — тяжело вздохнул Смит, измученный греблей на резиновой лодке, которая доставила их с яхты.

Перелезть высокий забор тоже оказалось не так-то легко. Смит изумился сверхъестественной силе старика, которому, должно быть, перевалило за девяносто. Для него забор был детским препятствием. Но Чиун был особенный, так же как и Римо. Из них троих один Смит мог испытывать усталость и слабость.

Он хотел отдохнуть, мысли все еще расплывались. Это последствия выпитого. Молодым ему уже не быть, в отличие от Чиуна, на которого возраст не влиял.

— Пойдем внутрь, — сказал Смит.

— А охрана?

— Она не нужна. Здесь все фанатично преданы Абрахасу, а чужие сюда не ходят. Они считают, что на южном берегу живут злые духи или что-то подобное.

— Может, в этом и есть доля правды, — тихо сказал Чиун. — У меня какое-то нехорошее предчувствие.

Внутренние покои особняка представляли собой лабиринт маленьких комнат, соединенных темными коридорами. Откуда-то доносились приглушенные голоса.

— Они, должно быть, в конференц-зале, — сказал Смит. Он снова взглянул на часы: — Ждут трансляцию.

— У нас нет времени проверять все комнаты.

— Мы и не будем. Если я смогу попасть в компьютерный центр, возможно, я буду в состоянии остановить его.

— Машина не может остановить маньяка, — усмехнулся Чиун.

— Я попытаюсь получить коды для передачи, — шептал Смит, когда они проходили по пустым изгибающимся коридорам. — Понимаете, передача осуществляется через спутники, используя коды, преобразованные в микроволновое излучение… — Он взглянул на Чиуна, который закатил глаза.

— Ладно, я иду с вами.

— Как хотите.

Дверь в компьютерный зал была заперта.

— Что делать? — спросил Смит.

Чиун резко ударил указательным пальцем в дверь, стальная пластина вокруг замка разбилась и посыпалась на пол, как стекло.

— Прошу, — ответил Чиун.

В комнате было только четыре предмета: компьютер, стул напротив него, монитор, свисающий с потолка, и вездесущая камера. Увидев камеру, Смит резко вдохнул в себя воздух. Она была неподвижна и не издавала никаких звуков. Он помахал перед ней рукой.

— Она не работает, — наконец сказал он. — Следите за дверью.

Смит сел к компьютеру. Его руки двигались, как руки пианиста, он готовился к работе.

Он ввел команду:

«Сообщить настоящее расположение спутников связи».

На экране появились колонки координат в космосе. Смит отметил первую из них и перевел в свой режим.

«Сообщить код передачи», — напечатал он.

«Необходим речевой ввод, — появилась надпись. — Только голос Абрахаса».

Смит в оцепенении уставился на нее.

— Вам не понравился ответ? — с беспокойством спросил Чиун.

— Я должен был предусмотреть это. Компьютер запрограммирован так, чтобы никому, кроме самого Абрахаса, не получить данные, касающиеся телевизионной передачи.

— Никогда нельзя доверять машинам, — сказал Чиун. — Мы сами должны найти этого фальшивого бога.

— Времени нет. Он может вести передачу откуда угодно. — Смит неподвижно сидел перед компьютером, бессмысленно глядя перед собой.

— Я пойду за ним, император.

— Подождите, — сказал Смит. — Я еще попытаюсь. — Он изменил режим.

«Сообщить координаты центра вещания», — напечатал он.

Возникла голубая распечатка.

— Теперь он будет рисовать картинки, — раздраженно сказал Чиун.

— Это план дома, — объяснил Смит, внимательно изучая распечатку.

Когда он запомнил план, он выключил машину и встал.

— Он на этом этаже, — сказал Смит.

Кровавый след Цирцеи привел Римо к задней стене особняка на южном берегу. Отсюда было видно море, мерцающее за густыми тенями дома. Во всей усадьбе было только два освещенных места. Одно крыло купалось в свете, оттуда доносился неясный гул голосов. На другом конце особняка тусклый свет падал от стеклянных дверей, открытых в сад. Именно к этим дверям и вели кровавые пятна.

Когда Римо поравнялся с источником света, он почувствовал, как тень поглощает его. Аура порочности и уродства, витавшая здесь, заставила его вздрогнуть. Как будто, наполненный злом своего хозяина, дом жил сам по себе.